Кор-Унтару Драконий узел

Смуглый стоял, опираясь на свой посох, и безучастно скользил взором по скорчившимся в пыли фигурам, решая, что с ними делать. Вдруг его глаза сузились, верхняя губа изогнулась зло и хищно. Он смотрел на храмовника с широким пурпурным поясом, повязанным поверх серой длиннополой куртки солдата. Это был сияющий — маг Храма. «Брат, осененный дланью Солнечного Отца». Он свободной рукой прямо на слое пыли чертил знак. Смуглый тихо рыкнул — и кулак мага, сжимавший нож, против воли человека сильнее прижал лезвие к синей жилке под его челюстью.

Храмовник вскинул ненавидящий взгляд на пособника ведьмы и, быстро завершив знак, начал проговаривать формулу заклинания. Не успел. Локоть дёрнулся в сторону, тело завалилось вперёд и, дрогнув несколько раз, обмякло.

Исстрадавшаяся по дождю дорога с благодарностью приняла драгоценную влагу. Ошеломлённые такой скорой и безжалостной расправой, люди всколыхнулись. Смешанный ропот поднялся волной, но быстро утих — режущая горячая боль, что скопилась на лезвиях ножей, вынуждала повиноваться.

— Уходите, — проговорил смуглый. — Я отпускаю только один раз.

И не подумав геройствовать, люди кинулись прочь, едва ослабла сковавшая волю хватка.

Младший из путников, названный Алестаром, хмыкнул, увидев, как храмовники подобрали мертвеца. Видно, ожидал не этого. Смуглый неподвижно стоял на месте, глядя вслед побитому отряду карателей.

Крестьян давно след простыл. В поле, почти невидимые вдали, сбились в маленький табун перепуганные кони. Алестар тихо посвистел, потом ещё.

Две точки отделились от остальных, будто услышали этот успокаивающий, предлагающий покровительство зов. Вскоре две кобылы соловой масти остановились рядом с новыми хозяевами, послушно свесив белогривые головы — они больше не испытывали страха. Они нашли сильных всадников.

* * *

Огонь боязливо трепетал над скудным пучком хвороста, едва освещая пятак утоптанной травы на дне оврага. За склоном сопки, укрытый от случайных взоров со стороны дороги, стоял фургон. Распряжённые кони щипали траву.

От согретой солнцем земли поднималось тепло, но над полями уже разгонялся, пробуя силы, ночной холодный ветер. Звёзды, мигая, пропадали — это с востока надвигалась грозовая туча.

У костерка сгорбились двое. Кузнец поправлял веткой быстро исчезавший в огне хворост, его дочь сидела напротив и держала над жаром железную ложку, наполненную чем-то вязким, пахнущим травами. Тронув кашицу мизинцем и облизав его, она кивнула.

— Все. Хватит.