Кор-Унтару Драконий узел

— Не звали карателей, потому что лечить, кроме меня, было больше некому. И все помалкивали, что неучёная, что в Вимроуде у магов не была. Но один раз промахнулась, недосмотрела — и не простили.

— Странно, — протянул смуглый. — Обычно сельские своих колдунов прикрывают и берегут. Столичного мага пойди найми — не расплатишься. Почему с вами так сложилось, не пойму.

— Пришлые мы, — сказал Айхел. — Никогда своими не были и стать не смогли. Хоть и прожили тут без малого восемь лет. Ты верно говоришь — колдуном любая деревня дорожит, и он, колдун, живёт там припеваючи.

А мы, выходит, родные края покинули. Сюда пришли. Каждый задумается: почему? Гнали нас, или мы сами людей бросили? Что так, что эдак, криво выходит.

— И отчего же вы снялись с прежнего места?

— Мы городские, — подхватила девушка. — Жили в Гуне, что на Долгом тракте. Я в школу ходила. А потом мне исполнилось одиннадцать...

— И ей запрет пришёл на ворожбу. А оно же в крови. Хочешь, нет — всё одно вырвется. Начала целительствовать.

Среди детей первое время. А потом слухи расползлись, и стали к нам всякие-разные приходить. И когда потекли монетки мимо кошельков учёных магов-лекарей, кончилось наше житьё беспечальное. Пришлось бежать, пока к нам от Коалиции не заявились. И тут снова бежим. Только теперь от Храма.

— Куда пойдёте, уже решили?

— Некуда идти. Всё одно.

— В Юрре новый круг строят. К осени заселять начнут. Слышал, мастеров там хорошо принимают.

Кузнец неразборчиво промычал что-то, вроде бы соглашаясь.

Под чёрным куполом неба громыхнуло.

— Сюда принесло-таки, — досадуя на непогоду, засопел Айхел.

— Приютите?

— Да где же?

— Повозка крытая у вас.

— А-а, эта не выдержит. И сами промокнем, и хлам наш. Так что, никуда не деться. Хотите, скачите дальше — может, есть там, где укрыться. А нет, так оставайтесь.

Кузнец полез в фургон, долго рылся в вещах, а потом вынес три плаща. Один накинул себе на плечи, второй передал дочери, а с третьим навис над смуглым, предлагая взять.

— Один всего.

Или у вас свои есть?

— Оставь, мастер. Я укрою нас.

Кузнец остался стоять, ничего не поняв: нужен плащ или нет? И вдруг мир изменился. Людей окружила полупрозрачная дымка, которая зависла перевёрнутой чашей над головами, краями утопая в траве. За белёсой стеной смутно видно было поле и склон сопки. Кони встревожено подняли головы, зафыркали, но скоро утихли.

— Теперь можно и огонь развести, — повеселев, заявил смуглый, и высек искры щелчком пальцев.