Кор-Унтару Драконий узел

Она крепко приложилась бедром о дощатый пол, но жалобный стон пришлось проглотить — дверь распахнулась, и возникший на пороге Алестар обвёл комнату цепким взглядом. Присмотрелся к Лайлин, потом скосил глаза на кровать, где лежал без чувств сын трактирщика.

— Почему ты на полу? — спросил он, вновь останавливая взгляд на девушке.

— Он толкнул меня, когда лечила, — Лайлин потупилась. — Чего-то испугался.

— Чего?

— Не знаю, — раздражённо бросила она, возвращаясь к Эрикиру. Мельком глянув на Алестара, Лайлин увидела, как сузились его глаза, и поёжилась.

Зря она повысила голос. Альбиноса ей совсем не хотелось злить. К счастью, навязываться он не стал и, напоследок осмотрев комнату, вышел.

Девушка упёрлась взглядом в затворившуюся дверь и сглотнула вставший в горле ком. От того, что отца в коридоре не оказалось, ей стало не по себе. Плохо дело, если защитники пугают тебя больше, чем те, от кого они тебя защищают.

* * *

Из окон кухни на улицу лился тусклый свет. Халахам курил трубку, выпуская колечки дыма в приоткрытую форточку и глядя невидящим взором куда-то во двор трактира.

За столом сидели кузнец с дочерью.

В доме всё затихло. Карды ушли, выставив у «Синего Винограда» караульных. Люди разбрелись по комнатам.

Алестар по-прежнему нёс дозор под дверью спальни, где лежал залатанный вдоль и поперёк Эрикир. У кровати сына остался Олаф. Здоровью Эрикира больше ничего не угрожало, и Лайлин спешно их покинула, избегая благодарностей.

Каилара недавно пришла в себя, и Халахам уже сходил к ней разузнать побольше о ночном происшествии, после чего забрёл на кухню, где сидели Айхел с дочерью, молча набил трубку и закурил, прислонившись к оконной раме.

Вот так он стоял уже четверть часа, мрачный и задумчивый. Остальные ни о чём его не спрашивали, и сами не разговаривали. За окнами светало.

Лайлин держала на коленях плошку с холодной водой, опустив туда ладони. Кузнец постукивал пальцами по столешнице, не зная, чем занять руки. Изредка он поглядывал на дочь и хмурился.

Они крепко поругались сегодня. Айхел не хотел, чтобы Лайлин лечила этого сопляка. Она вроде бы и сама не рвалась, но Халахам подсунул ей раненого парня, не спросясь. Надавил на больное место — разбередил чувство долга — и Лин уступила. Всего-то и надо было — переночевать в треклятом трактиришке и уйти поутру, распрощавшись с благодетелями! Но теперь... Теперь, по-хорошему, хватать бы им свои манатки прямо сейчас и бежать прочь из города, пока не началось.