Элементали. Том 3. Голем

Впервые в жизни Артур стал считаться сильнейшим в своём окружении: даже сам Евгений, который, как выяснилось, мог пользоваться какой-то стихией, по виду напоминавшей пластмассу, не смог бы составить ему конкуренцию. С другой стороны, у Евгения была другая сильная сторона, а именно – его незаурядный ум. Поговаривали, в прошлом он даже работал в каком-то научно-исследовательском центре, что никак не вязалось с его разнузданным внешним видом. Одного не отнять – мозги у Стрелка работали как надо, и благодаря этой черте его банда сумела занять своё место в преступном мире города.

Возможно, именно благодаря его интеллекту Евгений никогда не сражался с Артуром. За то время, что они работали вместе, конфликт возник всего один раз, так и перейдя в настоящую схватку. После этого Артур ушёл, а Стрелок, как бы ему не хотелось оставить ценного сотрудника рядом с собой, препятствовать ему не рискнул.

Тренироваться в детстве было тяжело. Работать охранником – тяжело. Заниматься различными полулегальными делами вместе со Стрелком тоже было непросто.

Устроиться после этого в СЗГ – это и вовсе казалось чем-то немыслимым. Жизнь словно раз за разом подкидывала Артуру всё новые и новые испытания, вытягивая все соки, заставляя выкладываться на полную.

И всё же таким уставшим, как сейчас, он себя никогда прежде не ощущал.

Прожитый день казался ему целой вечностью. Если бы кто-то спросил Артура, что измотало его больше – битва с элементалями из Дома Прометея или же то, что последовало за ней, – он бы не знал, что на это ответить.

Конечно, сражаться было тяжело. Никогда прежде он не принимал участия в таких масштабных и опасных баталиях. Однако в бою был как минимум один несомненный плюс: там ты, по крайней мере, точно знал, кто твой враг и что с ним делать. В разговоре, или, скорее, даже допросе, которому его подвергли Главы Домов и Семей, Артур не понимал ни первого, ни второго.

Поэтому он принял решение, показавшееся ему в данной ситуации самым правильным – говорить правду. Позже он понял, что поступил верно: якобы вежливые вопросы, звучащие с разных сторон, сбивали его с толку, и некоторые части рассказа приходилось повторять по нескольку раз.

Убедительно соврать в этой обстановке мог лишь закоренелый лжец, а Артур таковым никогда не являлся.

Он почти не различал лиц людей, наконец покинувших актовый зал. Голоса, в которых сдержанная благодарность одних перемешивалась с подозрительностью других, смешались в неразличимый гул, назойливым шумом закладывающий уши.