Ликвидатор на службе Империи

— Дмитриевич?

— Раз ваши люди меня сюда привели, то, по всей видимости, это у вас должны быть вопросы, уважаемый, — спокойно ответил я.

— Что ж, — хмыкнул Штерн и перевернул страницу личного дела. — Александр Дмитриевич Волков. Семнадцати лет от роду. Наследник рода Волковых. Рост один метр девяносто сантиметров. Славянская внешность, голубой цвет глаз. Отличительная родовая особенность — пепельно-серый цвет волос. Владеет навыками рукопашного боя и боя с применением холодного оружия. Уровень фехтования — четвёртый по шкале Себрина.

Правша, но способен держать оружие в обеих руках. Владеет базовыми навыками этикета. Всё верно?

Я лишь кивнул, пытаясь скрыть удивление. Полностью сделать этого не получилось, и спустя несколько секунд я всё же спросил:

— Мы с вами знакомы?

— Заочно, — проговорил Фёдор Иванович так, словно пытался уклониться от ответа.

— И что же вам от меня нужно? — задал следующий вопрос я. Церемониться смысла не было. Раз со мной разговаривают, а не допрашивают, значит, мы общаемся на равных.

И значит, этому Штерну что-то от меня нужно. Иначе зачем это всё?

Серый с интересом за мной наблюдал и не торопился продолжать разговор. Цепочка размышлений увела меня так далеко, что я невольно расслабился, почувствовав свою важность. И только после этого Штерн нанёс сокрушительный удар.

— Я хочу узнать, как вы относитесь к своему провалу на поступлении в академию и что планируете делать дальше, Александр Дмитриевич? — лениво поинтересовался Фёдор Иванович и пристально уставился на меня.

Причём его пронзительный взгляд никак не вязался с тоном.

Как только он заговорил об этом, на меня тут же снова накатила волна раздражения вперемешку с негодованием. Да какое ему вообще дело? Я и сам не знаю, как быть! А тут ещё непонятный тип со своими вопросами начинает нагнетать… Разве у меня было время подумать?

Седой увидел раздражение на моем лице и, не дождавшись моего ответа, продолжил:

— Как я понимаю, дома никто не ждет вестей о том, что вы не смогли поступить. Элитная академия, куда не каждого приглашают… — Фёдор Иванович с деланым огорчением покачал головой.

— Все ваши близкие, скорее всего, были просто счастливы. А тут такие новости…

— Справимся, — всеми силами сдерживая гнев, процедил я. Что он о себе возомнил? Строит из себя сочувствующего? Да что он знает о моих проблемах?!

— На самом деле не всё так плохо, как может показаться, — доверительно произнёс Штерн.

Видимо, моя внутренняя буря осталась для него незамеченной.