Арбитр

Он исчезает за поворотом извилистой тропы, чтобы прикрыть наш отход, когда отряд попал в засаду в хребтах возле Алмазной Кручи. Больше я его не видел.

Идакалис, седой маг, ставший моим первым учителем, раскуривает трубку. Морщины вокруг его улыбающихся глаз образовывают сетку. Он телепортировал наш отряд прочь, когда Владыка напал на Парящий город Миальфа́н. Его обломки усеяли равнину на много километров вокруг. Победа над стариком далась Драэгамату большой ценой.

Ри́ши, невысокая гена́си, переливающаяся бирюзовым цветом, как морской прибой.

За три дня до атаки на твердыню Владыки демонов её похитили прямо из лагеря нашей армии. Драэгамат знал, что грядёт час решающей битвы и хотел выведать наши планы. Вот только крошка Риши так ничего ему и не рассказала. Владыка распял её на наших глазах на стенах своей крепости. Посчитал, что это сломит наш боевой дух.

Он ошибался.

Почему они мертвы, а я всё ещё жив? Почему я, кто должен был защищать их и вести за собой, уцелел, а лучшие представители Ниаттиса давно лежат в земле?!

Я задал этот вопрос Цигарис во время нашей последней беседы, и она отделалась утешительной банальностью. «Они обрели покой». Меня тогда накрыла алая пелена, и я почувствовал, как дрожит в моей руке Лазарь, сжатый до хруста. Он реагировал на мои эмоции и подпитывался ими. Мечу было плевать кого убивать — Владыку демонов или богиню.

Рывком пробудившись ото сна, я материализовал в руке клинок. Оглядевшись, отпустил его.

Да, ему было плевать, кого убивать. Мне — нет. И сегодня меня ждала работа.

***

Когда-то…

Когда-то здесь собирали машины, а, может быть, станки или сельхозтехнику. Когда-то тут кипела жизнь, и сотни людей добывали себе пропитание, созидая что-то полезное. Сейчас завод выглядел скелетом огромного кита, что выбросился на берег. Его мясо давно сошло с массивных рёбер, обнажая внутренности бетонных коридоров.

От метро мне пришлось идти больше двадцати минут, прежде чем впереди показалось шестиэтажное длинное здание. Во время поездки мне всё время казалось, что полицейские в метро с подозрением смотрят на меня. Словно уже каким-то образом связали со смертью гадёныша Павла.

Одна проверка документов, и я мог встрять по-крупному. А ещё я осознал, что сильно сглупил.