Арбитр

Даже деревянные окна сохранились — разве что закрывали их изнутри глухие непроницаемые шторы. Шторы и стальные решётки. И я сильно сомневался, что владельца волновали грабители, скорее — побег обитателей дома.

Вход в него осуществлялся через мелкую пристройку. След показывал наличие в ней всего одно бойца. По воспоминаниям Гюрзы за охрану отвечало семь человек. Их хватало, чтобы держать в узде запуганных и предварительно психологически обработанных женщин. И заклинание, пробивающее всю область насквозь, эту информацию подтверждало.

Войдя внутрь, я попытался изобразить клиента заведения. Одинокий бандит, зевающий и растирающий глаза, воззрился на меня с ехидной ухмылкой.

— Совсем припёрло, брат? Первым клиентом будешь. Правила знаешь?

— Догадываюсь, — как и всегда, я ушёл от прямой лжи.

— Девушку не бить, да? Или много платить и тогда чуть-чуть бить!

В груди начала разгораться до этого тихо тлеющая ярость.

Не отвечая, шагнул к нему навстречу и вогнал в грудь мгновенно возникший в руках меч.

Грузный мужчина в несвежей рубашке ойкнул и сполз, под собственным весом разваливаясь от середины живота и выше на две части.

В углу комнаты мерно жужжала камера, бесстрастно наблюдая за проходной.

Твою мать! Всё-таки не создан я для скрытных проникновений! Аларик бы лопнул от смеха, глядя на мои попытки.

Ускоряясь, я побежал вглубь здания, на ходу набрасывая шлем и призывая каплевидный Бастион. Из перпендикулярного моему коридора вышел ещё один бандит с залысинами и недоумённо уставился на меня.

Среагировал я мгновенно. Оттолкнулся от боковой стены, влетая в коридор щитом вперёд, и опрокинул третьего на спину. От удара о землю его зубы громко клацнули, а пистолет, который он успел вытащить, улетел прочь. Сидя на нём верхом, запрокинул щит, сменивший форму на круглую, и вонзил острую кромку в распахнутый от боли рот. Бастион сопротивления не почувствовал, пробивая плоть и кости, и глубоко ушёл в грязный линолеум.

Часто дыша, поднял глаза и увидел худенькую девушку, закутанную в грязный халат, едва прикрывающий бёдра. Она стояла на другом конце коридора, едва выйдя из комнаты. Под моим взглядом бедняга замерла, как олень в свете приближающихся автомобильных фар. Словно, если не шевелиться, опасность тебя минует.