Арбитр

Звон разлетающегося стекла. Истошные крики. Мечущиеся фигуры.

Я летел к лестнице самым прямым и коротким путём, пробивая собой любые преграды. В том числе живые.

Благодаря заклинанию я давно засёк троицу с пистолетами-пулемётами, которые ждали меня за углом, скрытые непрозрачной стеной какого-то кабинета. Лазарь вспыхнул и ударил сквозь твердь, не почувствовав сопротивления. Лезвие рассекло стену, два тела, и выскочило на другую сторону.

Располовиненные тела сползли под ноги оставшемуся бойцу. Тот закричал от страха, но выстрелить уже не успел.

Потому что мой сабатон влетел ему в грудь. Им словно из пушки выстрелили.

Сквозь бронированное стекло.

Оно действительно оказалось крепким. Совсем не разбилось. Ни единой трещинки. В окне просто выбило крепления, и стекло выскочило из рамы в верхних углах.

С разбитой в кашу грудной клеткой последний противник улетел вниз вместе с куском фасада, а на этаж ворвались порывы шквалистого ветра.

Кажется, я перестарался.

По спине застучали пули. Рыкнув, я крутанулся и метнул сузившийся до размеров диска щит.

Бастион срезал чью-то дурную голову в шее и вошёл в поверхность бетона. Пришлось потратить секунду, чтобы выдернуть его.

Вокруг разбегались люди, а я прокладывал себе путь к лестнице и уже через пять ударов сердца выбил коленом дверь. Жалобно заскрипел сминаемый металл, коротко заискрил электронный замок.

На лестнице меня уже ждали, и худшей ошибки они не делали в своей жизни.

Пролёты до самого верха были забиты людьми Ахмеда. Нервничающие фигуры, чьи пальцы подрагивали на спусковых крючках.

Стоило двери распахнуться, как десяток бандитов с АКСУ окатил меня шквалом свинца. Стучало и гремело так, что я не слышал собственного дыхания. На долю секунды совокупная сила их пуль пошатнула меня.

А потом они начали умирать.

Взлетая по лестнице, я рисовал Лазарем простейший узор. Каждый удар выводил врага из боя, каждый лишал кого-то головы или конечностей. Но я не тратил ни секунды на добивание. Важнее всего было попасть наверх.

Они кричали в рации, вызывая подкрепление.

Они орали от страха. Они угрожали мне тюрьмой и небесными карами. Они молились и стреляли.

Стреляли и гибли.

Позади себя, как уставший к концу дня косарь, я оставил целые снопы срезанных колосьев.

За несколько секунд я добрался до 71-го этажа, и вокруг застучали гранаты. Их метали прицельно сверху, стараясь накрыть меня со всех сторон. Прижавшись к стене спиной, я воплотил ростовой щит и замер.

Взрывная волна вбила меня в бетон.