Арбитр

Прикосновение искупления — это последнее и сильнейшее средство в арсенале Арбитра. То, что помогает достучаться до самого закоренелого преступника. Иногда, чтобы поменять парадигму, надо всего лишь посмотреть с другого ракурса.

Заклинание пробивает себе дорогу в самые глубины разума Ахмеда. Как и с Прикосновением покаяния я вижу всю его подноготную. Однако теперь кино включается для нас обоих. И впервые в своей гнилой жизни Руслан смотрит на другого человека не с позиции агрессора, а с позиции жертвы.

Я вижу каждый раз, когда он убивал, лгал, увечил, предавал, подставлял, шантажировал, подкупал, обольщал, унижал, кляузничал и позорил.

Каждый мелкий грешок. Каждое позорное пятно.

А вместе со мной их видит и сам преступник.

От лица другого человека.

От лица жертвы.

Ахмед наблюдает и пытается закрыть глаза, но не может, потому что человек с его лицом безжалостен и эффективен. Это Руслана продают в рабство. Это его насилуют. Это его убивают. Это его подсаживают на наркотики. Это его жизнь ломают.

Ломают. Ломают!

Заклинание меняет агрессора и жертву местами. Силком включает заржавевший, нет, атрофировавшийся механизм эмпатии в душе ублюдка. Тот заново проживает кровавые страницы собственной истории.

И когда свет погас, я увидел человека, абсолютно раздавленного грузом собственных деяний. Ахмед лежал на спине, запрокинув лицо к темнеющему небу.

Он испустил мучительный протяжный вопль. Душевная боль сильнее искалеченной ноги.

Ребёнок впервые кричит, когда включаются его лёгкие.

Ахмед кричит, потому что омертвевшая совесть вновь даёт о себе знать.

— Боже, что я натворил!..

По его лицу бежали слёзы, а пальцы царапали грудь, срывая пуговицы на рубахе.

Я отвернулся от него и приблизился к двум оглушённым телохранителям. Споро исцелил их и направился вниз.

Ахмед увидел, но это был лишь первый этап. Теперь он начнёт действовать. Просто не сможет иначе. Он искупит свои деяния, так или иначе. Лишь тогда моя миссия Арбитра будет окончена.

Конечно, мне хотелось убить его, но это принесло бы тактическую победу и стратегический проигрыш.

Потому что теперь Руслан сдаст всех, кто был замешан в этом дерьме хоть на мизинчик. Он самолично и охотно даст показания, предоставит улики и будет помогать следствию.

А что касается его безопасности, я не питаю иллюзий. За жизнь бизнесмена после явки с повинной не дадут и ломанного гроша. Зато теперь мне известны имена тех, кто сотрудничал с Ахмедом.

И однажды я приду по их души.