Арбитр

Ускоренный. Целенаправленный.

Крутанувшись, я увидел мужчину средних лет. Залысины. Обычная непримечательная внешность. Обычный пистолет, направленный мне в лицо.

— Попался, голубчик, — довольно протянул тот с некоторой одышкой.

— Вы, кажется, ошиблись, — спокойно заметил я.

А внутренне стремительно анализировал сужающиеся варианты.

— Грустно, товарищ рыцарь, — вздохнул неизвестный. — Места преступления оставляем за собой какие-то фантасмагоричные, а при задержании ничего нового. Ни малейшей выдумки! Я не я, и лошадь не моя.

— Как вас зовут? — игнорируя сказанное, спросил я.

— Следователь Никитин Фёдор Иванович, — заученно отозвался он. — Давай-ка, рыцарь, на колени, руки за голову.

— Нет, — после короткой паузы, твёрдо произнёс я.

Полицейский недоумённо сощурился.

— В смысле «нет»? У меня пистолет. Не дури.

— Не имеет значения. Нет.

Спокойно развернувшись, я побрёл дальше по переходу. Взять след развеялся. Надо бы обновить. Позади застучали торопливые шаги. Щёлкнул предохранитель.

— Стоять, я сказал! Ты совсем страх потерял?! Стоять! Я тебе мозги вышибу!

Ощутил лёгкий, но неприятный зуд.

— Не верю, — безразличие так и прорывалось в моём голосе.

— Что?!

— Ты меня живым взять хочешь, поэтому и полез без подкрепления. Чтобы в одиночку управиться. Верно? Докажи потом, что преступник — это я. Да и не было среди убитых никого, кто бы не получил по заслугам. Иначе бы ты со мной по-другому разговаривал. Как с маньяком.

— Ты и есть грёбаный маньяк! — пропыхтел сзади полицейский.

— Нет в твоём голосе веры, Фёдор. Сомневаешься внутренне. Верно? Потому что никто не мог с этим мусором разобраться. Годами. Что-то нужно было менять.

Переход заканчивался, а он всё шёл за мной.

— Почему ты не убил Ахмеда? — наконец, задал он главный вопрос. — Столько усилий, чтобы пробиться к нему. И ты просто отпустил его.

— Потому что он у меня так просто не отделается. А теперь, если хочешь стрелять, — бросил я через плечо, — стреляй. Меня поезд ждёт.

Фёдор не мог принять решение.

А потом саму возможность выбора забрали из его рук.

По испачканной плитке перехода загремели яркие цилиндры. Пятёрка гранат взорвалась почти синхронно. Замкнутое пространство заполнили клубы голубовато-белого дыма.

Я успел вытащить и нацепить из Кармана шлем, но это не сильно помогло. Дышать стало почти невозможно. В лёгких поселилось дикое жжение.