Переполох в горах

Твой учитель воспитал десяток величайших магов, имена которых гремят на весь Серп хотя бы в балладах! Ему легко определить достойных! А ты? Что останется о тебе, кроме памяти как о криоманте-недоучке, что прислуживал очередному фанатику культа Древнего Изгнанника! Об идиоте которого загнали под ноготь! ХА! Да я сомневаюсь, что о тебе в памяти останется хоть какое-то стоящее упоминание, кроме как об очередном приспешнике!

-Недоучке!? Не останется в памяти!? Ты.

. Ты… Смотри же, ублюдок! Смотри и поминай на том свете свой жалкий мозг что не принял предложение сдаться сразу! Я покажу тебе что значит имя! Мое Имя!

Масочник широким жестом повел рукой в воздухе и на кастефассца полетели Ледяные Осы. Освик сбил их Ветряными Лезвиями, но враг уже творил что-то новое.

Это был неизвестный Освику язык. Частями он напоминал тот на каком говорили заезжие северяне, но был груб как язык Империи Кастенфасс и словно произвольно понапихал в себя куски Ак’Джуга.

Маг читал заклинание быстро, но явно впопыхах и чуть ли не в первый раз, запинаясь и прикусывая язык, но тем не менее страх пробежался по спине Освика. Парень сложил пальцы в знаки, тут же соединяя их в другом жесте и грозно рявкнул первые слова уже своего заклятия. Огненная Мантия вспыхнула у него на плечах красноватым отблеском и побежала по телу, а он уже сложил руки в молитвенном жесте и на распев взывал к одному из лучших пиромантических заклятий, какое знал.

Вообще Освик был сторонником аэромантии, ветер в его руках казался послушной собачкой и заклинания из этой школы были для него не сложнее счета репы в огороде, а огонь казался ему злобной псиной, с которой еще и подружиться надо, постоянно подкидывая какие-то косточки. Но в тем не менее парень был сторонником всестороннего развития и считал, что знать нужно много по основному направлению и всего другого понемногу, на всякий случай.

И сейчас этот случай настал.Его враг уже покрылся инеевой коркой, его руки превратились в маленькие буранчики, но громкий речитатив не прекращал греметь подобно трескучему морозу. Об этом заклинании никто не должен был знать за пределами Башни Мороза, никто просто не мог знать, банально не выживая после него.