Ярлинги по рождению

Странное чудище вперило в мастера Данзана хищный — он это печёнкой почувствовал — взгляд и ощерилось леденящим кровь оскалом. А как ещё это назвать, если острые зубы самого хищного зверя — детские игрушки по сравнению с тем, что обнаружилось в пасти этого кошмара.

Да и не покрывало, оказывается, на нём было. Кожистые крылья распахнулись во всю ширь, оголяя некрупное тело чудища с выпуклым животом и нелепо свисающими с трона кривыми ножками с длинными когтями.

— Да что же ты за гадость такая несуразная? — было одновременно и любопытно, и противно, и даже страшновато смотреть на непонятное существо.

— Что, не понравилась моя зверушка? — раздалось неожиданно в голове мага. Нет, не голос послышался! Мысль. Чужая и напористая, растолкав и распихав все остальные, ворвалась в черепушку великого мастера, ставшую вдруг тесной и, кажется, хрупкой. Вот ещё чуть-чуть усилит напор лезущий в голову неведомый гость, и треснет она, голова, расползаясь по швам, как изношенные штаны на заднице.

Что за дерьмо тут происходит?! Кто это влез в его мысли?! Как это вообще возможно?!

Он с ужасом обхватил голову руками и уставился на зеркало, в котором, загородив собой крылатую тварь, возник, выйдя откуда-то сбоку, странный человек. Хотя какой человек?! Не бывает у людей чешуя змеиная вместо кожи. И глаз таких же жёлтых беззрачковых, как у чудища того. И тем более когтей на пальцах таких. Уж когти-то магу удалось хорошенько рассмотреть. Потому что незнакомец поднял и протянул к нему руку, растопырив пальцы и разразившись новой загромыхавшей в голове мыслью:

— Стой и даже не думай сопротивляться своему повелителю, жалкий червяк!

— Какой ты, к Про́клятому, повелитель?! — возмутился было Дархан Данзан, собираясь обрушить на наглеца всю мощь своих боевых заклятий, будь он хоть трижды в зазеркалье.

Но обнаружил, что не может даже пальцем пошевелить. И это вовсе не ужас сковал все мышцы. Хотя этот самый ужас, рвущий и леденящий душу, заполнил, казалось, каждую клеточку его стареющего организма. Нет! Это уродливый незнакомец навеял на него какую-то непонятную, сумевшую проникнуть сквозь барьер межмирья, парализующую магию. И даже мысли в голове под напором желтоглазого уродца замедлили свой бег и перестали шевелиться.

«Бздыньк!» — раздался громкий звон в голове мастера Данзана, и его затухающий взор запечатлел, как змеекожий делает шаг и становится ближе.