Последний в очереди

Или мне, как идиоту, месяцами мотаться по Нью-Йорку, одновременно выступая и приманкой и ловушкой, и тем, на кого ловят, и тем, кто ловит? Не слишком ли много задач для рядового светлого парня самого невысокого ранга, офигевшего от свалившейся на него ответственности? Не зря древние русичи праздновали осенью начало нового года: жил себе, не тужил, и вот, блин, настала золотая осень и я вдруг оказался везде козлом отпущения. Ведь что бы плохого ни случилось – виноват один я. Но если вдруг все получится – то только благодаря слаженной работе всех светлых штабов и отделов.

А пока, отдувайся дорогой, работай, паши, ведь в графе «ответственный» виднеется твое ФИО. Я горько вздохнул. Давай, парень, ты сможешь. Кроме тебя некому «сказать этой горе «иди», ведь, по ходу дела, ты один из немногих, у кого есть вера с горчичное зерно. Ладно, ладно, не будем превозноситься - с четвертинку горчичного. Смиряйся и иди вперед, и твое дело разрешится. Так подбадривал себя я, пока брел по осенним улицам Нью-Йорка. Осень в этом году попалась понимающая, и она поддерживала меня, как могла – ни одной дождинки, ни одной. Сплошное солнце и желтые листья. Красота! Казалось, это просто декорации для «Sex and the city» или «Autumn in New York». Просто красивые декорации для кино, по которым я скачу как дикий взъерошенный воробей. Однако же мне было не до осенней романтики. Обязательства сгибали мои плечи, заставляя сутулиться. Обязательства скребли по моей душе, как черные кошки. Я был сам не свой, я не понимал, как все это провернуть, как устроить, чтобы и волки были сыты, и овцы целы. И артефакты найти и в лапы к темным не загреметь. Как?! Было много вопросов и ни одного ответа. В этом светлом городе судьба играла со мной в прятки. Но я тоже был не пальцем делан. Я знал, что мне бесполезно пытаться улететь из этого города, пока я не найду третью часть короны. Просто к бабке не ходи: даже если я куплю билет на самолет, пройду все проверки и регистрацию, перед самой посадкой они развернут меня. Придумают какую-нибудь нелепость, объявят по громкой связи и я никуда, никудашеньки не полечу. Осознание этого придавало мне сил: я понимал, что буду сражаться до последней капли крови, ибо вариантов больше не было. Силы зла не дремали, они опять пасли меня. От дебилы, всегда одно и тоже, прокалывались на одной и той же фигне. Но нам это было на руку, так мы всегда безошибочно опознавали темных. Война войной, ничего личного.