Чёрные начала. Том 7.

Ты не сдвинешься ни с места, ты меня понял?

Тот послушно сел на жопу перед входом, показывая, что всё понял.

— Нет, Зу-Зу, я серьёзно, чтобы вообще с места не двигался, ты понял? Ничего не трогать, никуда не убегать, ничего не грызть, вообще ничего не делать, просто сидеть на месте. Не дай бог ты опять что-нибудь учудишь, я буду твоим хвостом свою жопу до конца твоих дней подтирать, всё ясно?

Тот вжал голову в плюшевое тело, обхватив лапками свой розовый хвост и своими чёрными глазёнками посмотрел на меня, типа ну зачем ты так со мной?

Блин, а как ещё с этим чудиком говорить? Он же во второй раз не полениться поднасрать бедному Иналу, я просто уверен.

Убедив Зу-зу вести себя правильно, я осторожно прошёл в комнату, пустив вперёд себя Люнь, которая должна была посмотреть, как там внутри обстоят дела.

— Вроде ничего нет, ни ловушек, ни механизмов, — отрапортовала она, облетев комнату.

— Тут явно поскромнее, чем в прошлом хранилище.

— Возможно это полностью искупает свиток, — подлетела она к нему и с интересом оглядела.

— Ага, давай посмотрим, — согласился я, но брать руками его не стал.

Вместо этого я осторожно подцепил его краем меча, после чего подкинул, поймал и одним прыжком оказался за пределами комнаты. Ну мало ли, вдруг там какая-нибудь опасная ловушка или ещё что-нибудь похлеще? Особенно когда свиток так подозрительно лежит, будто говоря взять его.

Но нет, ничего не закрылось и не захлопнулось.

Ну и отлично.

Свиток не сильно отличался от того, что я использовал до этого. Ну свиток как свиток, в золотистом тубусе с узорами по обоим концам которого пергамент внутри закрывали изумрудные колпачки. Я осторожно выдернул один из них и вытащил свёрнутую бумагу.

— Так, что тут у нас… — пробормотал я, развернув листок.

И…

Куча каракулей.

В смысле, весь лист подчистую сверху до низу был исписан аккуратным почерком. Здесь был как обычный текст, так и какие-то названия, выделенные кружком, формулы, рисунки, и пояснения, которые мне ни о чём не говорили.

Честно говоря, в этот момент я уже было хотел расстроиться, но увидел лицо Люнь и понял, что это я просто нихера не шарю в том, что мне досталось. Потому что у моей милой подруги наоборот округлила глаза и открылся рот так широко, что могла бы получить звание «Самая глубокая глотка этого столетия». Она даже немного светиться начала, что бывает в моменты её перевозбуждения.