Чёрные начала. Том 7.

Я не знаю, насколько это прав, но именно об этом я подумал, глядя на оживший человеческий муравейник.

— Ну… нам всё равно придётся задержаться так или иначе, — извиняющимся голосом заметил толстяк Умхи. — Вы же хотели там ингредиенты получить с меня, верно? На это требуется время.

— Сколько?

— Сразу, как продам. Да не беспокойтесь, — улыбнулся он, оглядевшись. — Это всегда так. Если что-то где-то происходит, то народ начинает паниковать, а города готовиться к возможным проблемам. Лет десять-пятнадцать назад то же самое было: однажды со стороны заката племена объединились и устроили набег на близлежащий город.

Так другие города буквально намертво закрылись за стенами, а люди скупили и отловили всё, что только можно было съесть. Ни одного суслика не осталось в округе после этого на многие годы.

Нет, с одной стороны, я понимал спокойствие своего нового толстого товарища. Даже в моём мире такое было: что-то произойдёт громкое в мире, и все на ушах. Государство шерстит с проверками, новыми правилами и так далее, а люди массово начинают готовиться.

А потом всё это сходит медленно на нет и всем опять пофиг.

Так что вполне возможно сейчас город готовится, люди волнуются на фоне оживившихся дикарей, а потом все успокоятся, поймут, что дикари сюда не сунутся, и вновь и властям, и горожанам станет пофиг.

А может быть и так, что они готовятся не просто так.

— Ты после продажи в городе останешься? ­— спросил я толстяка.

— Да, всегда хотел сюда переехать. Это наиболее крупный и защищённый город в округе.

— Вообще в округе?

— Ага, и самый крупный! — выделил он. — И раз уже мне так повезло с приобретением, то сама Вечность подаёт знак, что пора бы что-то менять.

— Похудеть?

— Не-не, это уже слишком сильные изменения, — покачал Умхи головой. — Надо начать с малого и пока что просто переехать.

— Ладно… я пойду, осмотрюсь в городе, пока ты тут всё продашь, хорошо?

— Да, только не факт, что я всё успею за сегодня, слышите? И встретимся у ворот вечером, хорошо?!

— Да, — махнул я рукой, уже направившись к воротам.

Я бросил взгляд на людей, которых мы привезли сюда: те, не имея вообще ничего, грузили детей на телеги, чтобы отправиться дальше. Я даже не представлял, куда они пойдут, но теперь у меня и не было причин беспокоиться об этом. Их проблемы — не мои. К тому же после случившегося осадок ещё долго будет преследовать меня.

Ворота был распахнуты, однако в город пропускали далеко не всех.