Чёрные начала. Том 7.

Я не был врачом, не знал, какая часть мозга отвечает за жизнь человека, а без какой можно и прожить, поэтому просто заставлял кристаллы под громогласный рёв великана вростать всё глубже и глубже.

Давай, сука, дохни!

Я крепко засел у него на макушке в шевелюре, пока монстро металось по полю боя, давя всех подряд. И я был даже рад такому повороту событий, ведь чем больше передавит, тем будет проще. Правда…

Правда всему приходит конец и в какой-то момент великан просто замер, неожиданно смолкнув.

Замер, дёрнулся и… начал падать плашмя на землю. Прямо на конницу дикарей, которая бросилась в разные стороны.

Не сильно ей это помогло: образовалась толкучка, давка, лошади спотыкались друг об друга, падали, образовывая то тут, то там кучи мала, на которые благополучно и рухнул великан спиной.

От такого падения земля задрожала, подпрыгнула, да так, что многие лошади начали спотыкаться и падать вместе со всадниками на землю, ухудшая и без того хреновую обстановку на этом фланге.

Меня же от проблем спасла густая шевелюра великана-неандертальца, в которой я и запутался, как в лианах. Плюс великан упал головой в сторону нужного мне холма, а значит половину пути я уже прошёл.

Осталась другая половина пути.

Наполненная сраной конницей дикарей.

Это я понял, когда прорубил себе выход через волосы великана на макушке и приземлился на землю на одно колено, окинув взглядом округу.

— Ох млять…

— Юнксу, мы справимся? — тихонечко так спросила Люнь.

— Не знаю, детка, но я, конечно, попробую…

Попробую вообще хоть что-то сделать, так как я был шестого уровня, я был охранено сильным, но меня точно нельзя было назвать человеком-армией. Я мог убить сотню-другую, но это даже не своими силами, а артефактами. Меня бы хватило человек на… двадцать-тридцать, если прямо-таки в честном бою без других предметов. Вот будь у меня может хотя бы седьмой… но его у меня не было.

Вражеская конница стояла, окружив меня полукругом на расстоянии метров пятидесяти.

Целая стена удивлённых и злых дикарей, мужчин и женщин, которые пристально смотрели на меня, пытаясь, видимо, понять, как смог один единственный человек убить ходячую машину смерти. На одних было жутко смотреть, другие поражали своей дикой красотой, но все как один источали желание меня убить.

Ну так я же не этот, не жлоб, я могу и вам, суки, продемонстрировать, каков в гневе Инал.