Война демонов (Твари империи-2)

Закончив партию, сержант ссыпал камешки в коробочку. Егерь отправился в сарай, за окороком для ужина, а Ожог, вытащив блокнот, собрался уже поставить на расчерченном листе очередной крестик, означающий прожитый день. День-то ещё не закончился, но что могло пойти не так? Однако не зря ходит поговорка про торопыгу и сломанную ногу. На окраине двора поднялся шум.

– Ловкач от вышки бежит, – доложил Точило. – Не иначе случилось чего.

Ожог сунул блокнот под ремень и вышел из беседки. Солнце давно перевалило полдень и жарило будто посреди лета.

Теперь оно висело в небе большую часть суток, хотя ночами холода ещё брали своё. Тепло всегда отстаёт от света.

Ждать пришлось довольно долго. Ловкач добежал до избы на остатках воли. Лошадей вестовым не давали, но нормативы оставили прежними.

Доклад, прерываемый одышкой, получился сумбурным.

– Там, – прохрипел парень, глотая воздух. – Чертовщина какая-то.

– Но-но, про чертовщину домысливать не надо, – осадил его Ожог. – Докладывай что видел, что Шлепок велел передать?

Ловкач откашлялся, сплюнул в сторону и продолжил уже более ровным голосом:

– Капрал велел донести, что де над Лабиринтом поднялась пыль столбом, словно по ущельям движется войско.

Но я думаю, пылит уж больно сильно для войска.

– Что значит, сильно? – уточнил Ожог, протягивая фляжку, но сделал знак, что пить пока рано.

– Тёмное оно, облако, точно туча грозовая, – пояснил Ловкач. – Горизонт заслоняет на многие версты.

Он опять кашлянул и Ожог дал знать, что можно промочить горло.

– Нет там столько пыли, в Лабиринте этом, хоть стадо слонов по щелям прогони. – Ловкач мотнул головой. – Подрабатывал я там носильщиком пару раз, так что своими глазами видел. Жиденький песочек под ногами и всё. Да и не черный он, песок-то, белый. А тут такая чернота поднялась, что твой смерч. Ну однажды такой у божидарцев случился и весь чернозем с полей снял, как рассказывают.

– Так ты смерч видел над Лабиринтом? – уточнил сержант.

– Нет, на смерч непохоже, замотал головой Ловкач.

– Только чернотой если. Но пыль не кружит и в хобот не превращается, а просто так валит к небу.

– То смерч, то не смерч, точно не приснилось тебе? – не выдержал сержант.

– Точно говорю. Беда пришла.

Подвергать сомнению слова посыльного, пожалуй, не следовало. Это сержант просто осерчал из-за невнятности донесения, а может быть, и занервничал. Всего ведь пара месяцев прошло, как он южанина сопровождал. И ведь тот предупреждал, что время подходит.