Параллель. Книга четвертая: Бог

Мал унесся куда-то, а я выгреб полуфабрикаты свитков, и принялся заливать в них ману, коль уж скоростные, бесконечные хилки снова работали. Один за другим, свитки с восстанавливающим ману заклятием ложились на полку. Свитки по тысяче хилок, свитки по сотне, свитки по десятку. Тысячники это Малфуриону, у него самые прожорливые скиллы, остальным поменьше. 

Рядом со стопкой свитков, выстраивалась батарея фиалов с божественной дланью, поддержу ребят хотя бы так, раз уж не могу участвовать в операциях сам… Как бы теперь вызвать часовщика.

- Ты хотел меня видеть? 

- ***ть! Напугал! – часовщик как всегда появился внезапно – откуда ты узнал что я хочу с тобой поговорить? 

- Научишься со временем, к богов есть такая способность… Ты же как то сумел настроить себе кодовое слово. 

- Откуда ты?... Ладно, пофиг. Хочу обсудить с тобой проблему. 

- Что за беда? 

- Знаешь что-нибудь о типке по имени Циник? 

- Нет, а должен? 

- Этот Циник, едва не прикончил меня, и запретил использование навыков в параллели.

- А, понятно, это страж скорее всего. Если говорить знакомыми тебе словами, то это антивирус. Сам он ничего сделать не может, но зато может вернуть к исходному виду измененные кем или чем либо другим параметры. Он конечно же не сможет и не станет воскрешать конкретного убитого человека или непися, сомневаюсь что он способен оперировать чем-либо, кроме глобальных констант… Я не думал, что ты как-нибудь сможешь его заинтересовать.

- Он теперь будет меня искать? 

- Нет, не думаю. Ты для него слишком мелок, как и любой другой. Его волнуют только глобальные константы, пока ты не начнешь двигать звезды ил совершать что-то сравнимое, вряд ли он придет за тобой, но считаться с ним стоит… Кстати, а что ты сделал чтобы привлечь его внимание? 

- Я передвинул солнце.

- Зачем? 

- Пытался запугать кое-кого, чтобы обойтись малой кровью. 

- Понты это всегда плохо. Можешь что-то сделать, и думаешь, что это надо – делай. Не нужно бряцать оружием, и строить из себя непойми кого. Если хочешь обойтись малой кровью, как правило. Все кончается кровью еще большей.