Темный орден (Оболенский, том 3)

Расставаться не хотелось, тем более так. Но совсем зарываться я тоже не планировал: мне и так позволили больше, чем любому ученику. Придется хоть в чем-то пойти на уступки.

— Как только аудиенция у Примогена закончится, тебя проводят в твою комнату, — продолжала увещевать Друзилла. — Вергилий — очень занятой человек, впрочем, как и все Примогены Ордена. И я должна сопроводить тебя к нему немедленно.

Эх, ладно. Я передал поводок в руки Дионисия, и Алтай, следовало отдать ему должное, покорился без выпендрежа.

— Скоро приду, — сказал я псу.

— Не позорь меня.

Дионисий, несмотря на некоторую юношескую хрупкость, оказался вынослив: одной рукой лихо подхватил мое барахло, а второй спокойно вел пса. Так они и скрылись за дверями бокового крыльца, а Друзилла тут же ухватила меня за рукав.

— Поспешим, Володя. Сейчас будет очень важный момент.

Вопреки моим ожиданиям, она повела меня вокруг здания, и вскоре мы вышли к парадному входу. За нами двумя безмолвными тенями следовали охранники — я пока не смог понять, были ли они одарены Тьмой или иными способностями, но вот защитных артефактов на них было множество.

По идее, с таким уровнем защиты от силы, они могли оказать обычному одаренному нешуточное сопротивление. А может Орден придумал для них и что-то посерьезнее, раз уж вопрос касался Тьмы...

Увидев Друзиллу, стража вытянулась по струнке, вслед старухе донеслись тихие приветствия, но она уже тащила меня вверх по парадной лестнице. И правда торопилась. Мельком взглянув на старинные позолоченные часы, она чертыхнулась.

— Опаздываем.

Мы оказались на втором этаже. Этот маршрут я уже знал — коридор уводил к большому залу с расписным столом. Но сейчас Друзилла повела меня в противоположном направлении. Пройдя через готический коридор с резными стрельчатыми арками, мы оказались в другом крыле.

Менее парадное, но оно все равно хранило дух места: деревянные панели на стенах из темного дерева, черненые бра на стенах — вместо лампочек здесь использовали настоящие свечи, правда, не зажигали их.

Канделябры по углам... Портреты каких-то темных во всех отношениях личностей...

Прима остановилась перед дверями, возле которых уже дежурил знакомый мне по визиту на Совет распорядитель. Казалось, этот мужик и вовсе не был способен испытывать эмоции, а его бледное лицо напоминало восковую маску.

— Прошу прощения, почтеннейшая, — он преградил нам дорогу. — Боюсь, вам придется подождать. Примоген Вергилий распорядился сперва принять другого посетителя.