Темный орден (Оболенский, том 3)

В отличие от многих присутствующих, одет он был скромно и свое примогенство явно не выпячивал — только цепь и больше никаких украшений.

Говоря откровенно, он единственный из этого сборища выглядел похожим на ученого и того, кто действительно заботился о постижении каки-то истин. И это меня пугало больше всего. Потому что ему я бы и сам поверил.

Эребус с готовностью кивнул и жестом подозвал распорядителя. Тот вынес из темноты несколько длинных тубусов, в каких обычно носят карты или чертежи.

— Вот, прошу внимания, — он откупорил первый тубус и вывалил на стол какую-то бумагу.

— Что это? — шепнул я Луцию.

— Звездная карта господина Оболенского, сделанная по заказу его матери в день его рождения, — пояснил за дисциплинария Эребус. — Тогда я лично делал этот заказ.

Советники повставали со своих мест и уставились на символы. В отличие от меня, они явно что-то в этом смыслили.

— Ничего особенного, почтенный Примоген, — проворчала она. — Да, в шестом и десятом Домах большие риски, но карта совершенно обычная.

— Вот именно! — возведя палец к небу, воскликнул Эребус. — А теперь посмотрите на эту карту...

Он вытащил следующую бумагу, размером с четыре ватмана. В отличие от первой, эта была выполнена чуть менее аккуратно. Зато на полях я заметил множество подписей, заметок, каких-то стрелочек и указаний.

Увидев начертанное на второй карте, советники переполошились.

— Совершенно другой расклад, верно? — Триумфально улыбнулся Эребус и ткнул на заголовок карты. — Это звездная карта Владимира Анлреевича Оболенского, которую я сделал в конце июня этого года. Когда выяснилось, что юноша носит на себе печать Тьмы. Смотрите, почтенные коллеги. Смотрите внимательно!

А вот сейчас Друзилла действительно напряглась. И без того сморщенное, как урюк, ее лицо и вовсе превратилось в одну большую складку.

— Этого не может быть, — безапелляционно заявила она. — Подобное попросту невозможно. Это карта другого человека.

— Конечно, я тоже так подумал. Подумал, что ошибся в расчетах или использовал неверные данные. Но нет, Прима! Я трижды переделывал карту, по двадцать раз все перепроверял — а вы знаете, я щепетилен в подобных вопросах. И всякий раз я получал эту картину.

Отец Вергилий нахмурился.

— Крайне редко, но все же схемы карты могут меняться.