Темный орден (Оболенский, том 3)

— Не позорь семью, Владимир, — тихо сказала старуха, подойдя ко мне. — Достоинство превыше всего.

— Что это за пророчество? — сквозь зубы процедил я. — Почему оно так напугало всех вас?

Друзилла печально усмехнулась.

— Сперва присядьте, господа, — она жестом велела скучковавшимся вокруг звездной карты советникам вернуться на свои места. На этот раз она не применяла силу — хватило и простого приказа, произнесённого мягким, но в то же время не терпящим возражений голосом.

Я плюхнулся на свое место и поставил локти на стол.

— Полагаю, будет лучше, если вы напомните нашим гостям о прорицаниях брата Гордиана, — сказала Друзилла, обратившись к отцу Вергилию.

Судя по выражениям лиц Дашковой и Луция, я был единственным, кто не знал деталей. Оно и понятно: Юлию готовил сам Эребус, а дисциплинарий все же был выходцем из Ордена — он должен был знать о таких вещах. А вот я и правда возник на периферии Ордена как черт из табакерки.

— Покойный брат Гордиан считается самым уважаемым прорицателем Ордена за всю его историю, — пояснил Вергилий.

— Он скончался тридцать лет назад в глубокой старости, однако успел оставить наследие в виде множества предсказаний. И абсолютное большинство из них сбывается.

Еще одна Прима — хорошо сохранившаяся дама за пятьдесят с выбеленными до платинового блонда волосами — поправила кулон на цепи и снисходительно улыбнулась.

— Вы забываете, почтенный Вергилий, что далеко не все пророчества брата Гордиана претворились в жизнь, — возразила она, постукивая длинным черным ногтем по столешнице.

— И многие из них настолько размыты и скрыты за такими метафорами и аллегориями, что их точное значение нелегко понять.

— Верно, Прима Климентина, — кивнул Вергилий. — Однако на заре нашего пути в Ордене мы все совершали ошибки. Первые предсказания брата Гордиана содержали много неточностей. И все же с годами его мастерство достигло зенита. Насколько я помню, и вы не сразу достигли мастерства работы с предсказательными системами.

Например, эпизод с Таро Эттейлы — кажется, и вы допустили оплошность, расшифровывая расклад для одного из Великих князей... Все приходит с опытом.

Судя по всему, Вергилий напомнил о каком-то ярком позоре Примы — лицо женщины почти не дрогнуло, но пальцы с силой сжали край столешницы, а губы изогнулись в презрительной улыбке.

— Но в отличие от вас и Примогена Эребуса, брат Гордиан отрекся от амбиций и отказался занять пост в Совете, — продолжил Вергилий.