Пограничник

В то, что Юрий с разорванным горлом и пронзённый насквозь чудесным образом оживёт, тоже не верилось.

- Тебе надо, ты и проверяй, - буркнул я, скрестив руки на груди.

Грон посмотрел на меня с лёгкой улыбкой, будто всё было именно так как он и планировал.

- Сколько грубости и чёрной неблагодарности. Сразу видно незрелого грубияна. - театральным тоном объявил Грон. - Тебе ведь и оружие дали, - кособокий сузил глаза, - Юрий своей жизнью пожертвовал обезопасив нас, а ты простой задачи выполнить не можешь.

- Кому-нибудь другому это рассказывай, - хмыкнул я. - Я сваливаю отсюда.

- Алкаша, разберись с буйным клиентом, - махнув рукой, произнёс Грон.

- А чего я-то? - тут же возмутился красноносый. - У меня жизнь последняя, чего рисковать-то?

- А остальные все при деле, один ты только факелы и разжигаешь. Давай! - сказав это, Грон махнул рукой, показав, что обсуждать тут больше нечего и разговор окончен. Он повернулся к козлоногому сатиру, который уже приплясывал перед предводителем с новой корзиной.

Тем временем Алкаша повернулся ко мне, и лицо его, на этот раз, приобрело совсем недобрый оскал. Рядом с ним ощетинилась перьями курица и громко заклекотала.

Я внутренне приготовился и быстро огляделся по сторонам.

Козлоногий Озёл криво ухмыляясь с интересом косил на меня глаз. Хрендинант отвернул лицо и с безразличием смотрел в сторону поглаживая по холке блистающего льва, всем видом показывая, что происходящее не его дело.

Новички меня расстроили ещё больше.

Девушка со змеёй отошла куда-то за спины товарищей по несчастью, но с ней-то понятно. Молодой паренёк, которого ныне покойный Юрий называл Лёшей, смотрел широко раскрытыми глазами на труп товарища. Рыжий паренёк, присоединившийся к группе последним, стоял глядя перед собой и часто дышал, видимо панику словил.

Азиат, сжимая в руке кость, пятился к стене, стараясь держать всех в поле зрения. Зато бородач Миша решил вмешаться.

- Мужики, да вы чего? Тут вон Юрий погиб, да и место такое, здесь всем дружно держаться нужно, а не отношения выяснять, - тон здоровяка выражал дружелюбие, однако дубину он перехватил покрепче.

- А ты не лезь, - повернулся к нему Грон, - иначе следом пойдёшь. Алкаша, прекращай глаза пучить и за дело давай.

Эх, жалко я дубину не взял. Очень бы не хотелось зарубить кого-то. У меня до сих пор те бородачи из головы не идут. Но самооборона есть самооборона.