Безродыш. Предземье

Здравую осторожность с трусостью путать не стоит. Любой скажет, что для ровесника моего в одну сторону такая дорожка. Но я здесь. И пока живой даже. И достиг кой-чего. Неужели, теперь лапки сложу? Да ни в жизнь!

Надо же. Сам себя раззадорил, и сразу бежится полегче. Вот, что правильный настрой делает. Посильнее иного зелья подмога. Неожиданно понял, что стою у стены под той самой трещиной. Дотрусил сюда как-то и сам не заметил. А главное: раньше демона дотрусил. Свинобык как раз голову нагибает, в атаку идёт. До рогов и десятка саженей нема.

Прыгать надо…

Но ноги не слушаются. Всё. Пропал Кит. Последнего толчка не хватило. Последнего пинка. Кто бы мне его сейчас дал…

Кто, кто?! Сам и дам! В руках пока чуток силы есть. Выхватываю нож и по тыльной стороне предплечья – вжик лезвием!

Боль хлестнула, что надо. Мигом в чувства пришёл. Сиганул, что есть мочи последней – и калачиком по камням. На целых два оборота запала хватило, прежде чем окончательно распластался без сил.

Камень тёплый. Глаза бы закрыть и уснуть, но грохот ревёт мне: “Ползи!”.

И я как-то ползу. Чувствую мелкие камушки, что бьют по ногам. Плевать. И так нет живого места на теле.

Стихло вроде. Замираю и я. Поднимаю голову, оглядываюсь. В третий раз получилось. Свинобык под обломками, проход в следующую долину открыт. Для меня полудохлого она станет последней. Да и то, если как-то завал одолею. Стоит ли вообще туда лезть? Может, лучше тут полежу, наслажусь напоследок спокойствием. Всё равно помирать. Отец, матушка, братики… Скоро свидимся по ту сторону.

А как же сестрёнка?!

Мысль, как огнём обожгла. На кого я в этом мире жестоком свою Тишку оставлю? Пусть и нет её рядом, пусть разлучили давно, а лишь знание, что жива моя кровинка малая, что ждёт братца где-то, мне все эти годы терпеть долю горькую помогало. Как я брошу её одну? Мне же Тишу спасать, вызволять ещё. Пред Единым зарок давал как-никак. Нельзя такой нарушать.

Лбом о каменную землю – раз, два! Полегчало. Тряхнул головой, вдохнул полной грудью, поднялся.

Шагнул к завалу. Первый обломок, второй… Ползу кое-как. А перед глазами мордашка родная стоит. Пять лет миновало, как забрали её, половинку мою одноликую, а в памяти всё до самой последней веснушки. Знаю, что не семь ей уже. Как и мне, сегодня дюжина стукнула. Вот бы хоть разочек увидеть. В последний бы раз повидаться…

А ну соберись, швыст бесхвостый! Никаких последних разов. Найду и спасу! Только так и никак по-другому. Вон уже и завала вершина.