Безродыш. Предземье

На пустом участке между частоколом и нашей землянкой среди кип различных трав на невысоких скамьях сидели стареющие, занятые непосредственно перебором, а малышня сновала вокруг, поднося новые пуки взамен отработанных, набивая мешки тем, что не требовалось сушить и, наоборот, развешивая на верёвки, натянутые в несколько рядов между вбитыми в землю жердями, то, что имеет ценность и скотине на корм не пойдёт.

– Ещё как полз. Там, где я чуть сам не увяз, пробирался. Только в открытой топи и отстал. Не полез уже.

Я, как старший, не особо суетился с мешкам и травами. Моё дело присматривать, чтобы никто из мелюзги не отлынивал и на просьбы стариков реагировать быстро. Потому и могу поболтать с дедом-Такером. Он у нас языки почесать всегда за, а меня так и распирает всего от несправедливости, что в обед упадёт плетьми на мою бедную спину. И не то, чтобы через старого охотника думаю повлиять на решение Хвана – Такер незнамо за что нелюб нашему старосте, и это у них взаимно – а просто обиду свою выплеснуть надо.

– Тогда это точно не тот котейка, что они притащили. Такой молодой даже в чистую речку трижды подумает прежде, чем лезть. Не любят они мокнуть, пачкаться.

– Так и я про то. Зачем мне брехать? Здоровенный то муфр был. Старый зверь.

– Ой, гляди. Вирриса цвет, – отвлёкся от разговора продолжавший разбирать пук растений старик. – И кто его в общую кучу кинул? Совсем безглазые. Тьфу!

И действительно, среди вороха стеблей олемы, только на корм и пригодной, выглядывает жёлтый цветок.

Промах сборщика на лицо. Это ценный трофей, какие обычно в отдельный туесок складывают. За фунт таких в граде пол серебрушки дают. Востребованный ингредиент многих зелий, оттого виррис варщики в сезон и скупают всюду. Как так можно лопухнуться было? Работнички, блин!

– Я значит, предупредил, для общины благое дело свершил, и меня же теперь плетьми.

Виррис виррисом, а заботит меня сейчас совершенно другое. Став подростком, могу теперь, как и Вея, податься в сборщики.

Там, в отличие от моего нынешнего детского дела, за хорошую работу и наградить могут – лишний кусок мяса выдать или медяк-другой даже, если какой особо ценной травки отыскать выйдет. Но я пока здесь с малышнёй при стариках ещё покручусь немного. В ватагу к кому-нибудь хотел попроситься. Вот только после сегодняшней порки меня едва ли кто сразу возьмёт. Придётся, пока подзабудется, подождать. Охотник, который со страху зверю года накидывает, для ватаги – позор.