Безродыш. Предземье

Подстерёг старшину возле хаты, чтобы не дома при семье говорить, и в лоб выдал:

– Дядя Глум, возьми в ватагу подспорником. По годам прохожу. Ловкий, опыт немного имею, – и самое главное, пока не перебили: – Я хорта убил.

Не то, чтобы с хортом только моя заслуга, но решающий удар нанёс я, так что за брехню не считаем. Глум нахмурился. Бросил быстрые взгляды по сторонам. Никого вроде рядом.

– Набрал уже. Звиняй, малый. Может, после замера.

Я тихо помянул йока. Какой замер? Сейчас только лета начало, а троерост замеряют по осени.

И то к концу ближе. Нет у меня столько времени ждать.

– Возьми, дядя Глум. От доли откажусь. Очень надо.

Густая бровь охотника дёрнулась. Подспорнику без доли с общей добычи вообще никакого смысла нет в ватаге ходить. Своей личной у них почти не бывает. Младших только на облавы и загоны берут, на подхват для количества.

– Опыта поднабраться решил… – уважительно протянул Глум. Но карие глаза тут же блеснули гневом. – Или просто от малышни удрать вздумал? В тягость детвора, да?

– Ради названных братишек, сестрёнок и прошусь к вам, – обиделся я.

– От общины нам, сиротам, крохи перепадают. Хочу подкормить хоть немного, пока в батраки не отдали. Без доли готов походить, пока пользу от меня не заметите. Я ловкий.

– Слышал про твою ловкость уже, – фыркнул в бороду Глум. – По болоту от годовалого муфра уйти много ума не надо. Кыш, малой. После замера продолжим.

И охотник, отодвинув меня с дороги могучей рукой, собрался направиться дальше, куда он там шёл.

– Подожди, дядя Глум! Подожди! – припустил я вслед за быстро шагающим старшиной.

– Не могу ждать замера. У нас теперь неходячий один, работать не может. Без лишней пайки остались. Подсоби в малом. Очень прошу.

Деваться некуда – выдал последний свой довод. Про то, что хочу излечить говорить не стоит. Посмеётся только. Попытка на жалость надавить. Хотя, откуда у взрослого мужика жалость возьмётся? Дети, чуть ли не каждый день мрут. И своих небось хоронить довелось в Гиблой гнили.

– Слышал про сироту того.

Жалко. Но это жизнь.

Глум не отбросил меня пинком. Уже хорошо.

– Так возьмёшь, дядя Глум?

Обогнав охотника, я сделал грустно-просящую рожу с большими глазами и упёр в мужика умоляющий взгляд.

– Эх, малой… – вздохнул Глум. – Я бы взял…

Старшина ещё раз быстро глянул по сторонам. Вокруг пусто. Специально время такое подбирал, когда все кроме сменившихся ватажников, что в основном сейчас на печах дома валяются, заняты на работах. Глум нагнулся ко мне.