Безродыш. Предземье

Эх, жаль всё-таки, что сейчас отдавать обе тушки. Мясо нежное у ондатры и вкусное. От крольчатины не отличить. Марга бы в горшке потушила с лучком, но нельзя, ни кормилице нашей, ни названым братишкам с сестрёнками знать, что я стал охотником. Да и слухи пойдут, если сироты вдруг мясо есть станут вдосталь. А плюс шкуры, плюс кости, которые в мусорный короб бросать. Хватит нам и прибавки пайка, что теперь я как сборщик заслуживаю. Перекуп тот же будет нет-нет мне по-тихому снеди подкидывать – выдам за подарки от Такера.

***

– Почти не ест ничего. И вялый такой. Не поболтать, не сказку послушать. Девчонки к нему полезли в перерыв было – мне Фока рассказывала – подбодрить чтобы, а он их прогнал. С каждым днём только хуже и хуже. Не знаю, что делать. Меня тоже не слушает, глаза закрывает, что спит притворяется.

И страхи сестрёнки понятны. У Веи на лице грусть с беспомощностью. Совсем скис Халаш.

– Займи малых чем снаружи. Поговорю с ним.

Пока Марги нет, попробую посекретничать с мальцом. Деваться некуда – откроюсь.

А то до излечения своего, пусть оно пока и в моих мечтах только, не доживёт Халаш. Дождался, когда Вея утянет всех за дверь и полез в угол комнаты, где особняком поддон с лежанкой калеки.

– Привет, Халаш! Хорош дрыхнуть. Поговорить надо.

Я знаю, что он не спит, а только делает вид, но притворюсь в свою очередь, будто поверил. Не поддаётся, продолжает мирно сопеть. Тряхнул.

– Кит? Чего тебе?

Голос слабый, дрожащий, а всё равно огрызается.

– Как мужик к мужику пришёл.

– Чего?

Удивил, заинтересовал.

Первый шаг есть.

– Того. Почему меня подводишь? – спрашиваю строго. – Так-то после меня самый старший, помогать должен. А ты валяешься, нос кривишь от всех.

– Чего?!

Это третье “чего” уже злое и громкое. Встрепенулся, на локтях приподнялся. Второй шаг тоже сделан.

– У меня ног нет! Забыл, что ли?!

– А это что?

Хватаю его за ногу – и вверх из-под шкуры её.

– На месте твои ноги. А то, что не ходят, так это и излечить можно.

– Нельзя. Я тебе не лялька малая. В сказки не верю.

– Вот и я говорю, мужик ты. Почти взрослый, а ведёшь себя, как девчонка сопливая. Бросил на меня всех и себя бросил. Я за тебя должен бороться с недугом? Или Вея? Может Марга? Как мужик мужику говорю – можно излечить.

Говоря последнее, схватил за плечи и к себе подтянул. Смотрю прямо в глаза. Пристально смотрю, строго.

– Брехуном меня назовёшь? Сказочником?

Глаза Халаша, что щёлочки. Губы закушены, подбородок дрожит.

– Правда можно?

Пробил я защиту.