Некромант Серогорья

Риск дело благородное, как говорится. Монг хитро улыбнулся и побрёл к Цезарю, напевая ту самую ночную песню. Конь встретил нового хозяина будто виделись вечность назад, и совсем не скажешь, что на днях получал в морду. Монг поправил снаряжение и прыжком оседлал. Конь встал на дыбы, довольно фыркая и брызжа пеной. Сразу видно, не какой-то сельский, а самый настоящий – боевой.

Я повернулся к месту, где должна спать травница, но Руся уже кормит Обжору с ладни где-то добытыми колосками. Выходит, я спал дольше всех и остальные просто решили дать отдых.

Так бы и спал, но вмешалась треклятая птица. – Ты с нами? – обратился я к беспокойному ворону, что по виду волновался больше всех. – В последнее время тебя не видать, пропадаешь всё время. Совсем про хозяина забыл да?

Мунин повернулся. Изумрудный взгляд вперился куда-то в глубину меня, да так, что кольнуло в висках. Во всём виноват недосып, раз даже от разговора с петом болит голова.

– Я всегда с тобой хозяин, даже когда лечу под облаками. У нас гораздо больше общего, чем думаешь.

А сейчас мне снова пора. Нужно подготовиться.

Я хотел спросить к чему, но хлопок крыльев подбросил листья фонтаном, и ворон устремился вверх. Закрываясь от солнца, поднял голову посмотреть. Чёрное пятно быстро превратилось в размытую точку и наконец пропало за тучей.

Обжора прядал ушами, виляя хвостиком-кисточкой. Руся устроилась сверху, бесстрашно свесив ножки с одной стороны и нежно почесала блестящую от пота конскую шею.

– Выглядишь уставшим, – сказала мне, протягивая флягу с водой.

– Нет, спасибо. Просто спать на земле неудобно. Плечо похоже отлежал. Если в пути буду жаловаться, разрешаю отвесить оплеуху.

– Угу, – кивнула Руся и улыбнулась. – Потом не обижайся. И всё-таки ты бы лучше ложился пораньше, а то каждый день заторможенный какой-то. Вечно о чём-то переживаешь.

Я взобрался на покатую спину, ноги привычно обхватили круп.

Улучшен навык верховой езды

Верховая езда 3%

Сперва Обжора ступал осторожно, чтобы мы с Русей не зацепили низкие ветки, а когда выбрались на дорогу, перешёл на рысцу.

Дорога ровная, накатанная как блин. Монг по привычке вырвался вперёд. Его Цезарь больше, да и на вид выносливее моего коня. Я прокашлялся, глотая пыль, глаза заслезились, а по горлу прокатился неприятный комок. Пришпорил коня сильнее, хотя и так страшно, когда внизу грохочет живая громада. В ушах загудел ветер, нарастая. Вот-вот преодолеем звуковой барьер. Руся прижалась ближе, так что по спине прокатилось тепло.