Некромант Серогорья

Учитывая, что носит черную повязку на глазу, то вовсе непонятно насколько умело дерëтся, а значит даже опасенее.

– Стой, кто идëт?! – крикнул одноглазый, заводя руку назад.

– Это я, Рваноух, – ответил управляющий, дав знак остановиться.

– Вижу, что не чëрт лысый. Это кто?!

– Путешественники, хотят поговорить с Великим Шаманом, если возможно.

Одноглазый молча смерил взглядом сперва Монга, потом мимолëтно скользнул по Русане и задержался на мне. – Ты самый опасный здесь, но учти, мой меч быстрее магии.

Если Великому не понравится хоть что-то, я с удовольствием вздëрну вас троих на стене.

– А откуда такая преданность? – небрежно спросил Монг. Слышал, у гоблинов вожди меняются чуть ли не раз в полнолуние, а шаманы даже чаще. Кто предыдущего камнем по башке, тот и новый правитель.

Громила рядом крепче стиснул молот, зарычал.

– Успокойся Бург, – похлопал его по плечу одноглазый. – Откуда им знать. Иди лучше поспи, сменишь меня ближе к полуночи.

Бряцая бронëй, Бург двинул в сторону казармы.

Молот, подпрыгивая, потащился по камню, со стороны походя на хвост гигантской ящерицы.

Рваноух побежал следом, крикнув одноглазому:

– Я его провожу, а то ещё натворит глупостей.

Охрана из гоблинов-воинов, видимо посчитав, что ветеран и сам справится если что, поспешила догонать распорядителя, и мы остались вчетвером.

Гоблин выпятил грудь, смотря на беглецов как на мусор под ногами.

– До появления Великого Шамана мы были шайкой разбойников.

Днëм бродили по болоту, искали жратву, а ночью прятались от болотожоров в этой старой крепости. И так изо дня в день, с тех самых пор, как Улу-Торк был разрушен игроками. Теперь многое изменилось.

– Вижу, – ответил я, еще раз отметив насколько чиста площадь. Почти в каждом доме горит свет, а над черепичными крышами вьются сизые дымки, пахнет едой. – Ваш Великий Шаман похоже действительно велик. Только одно не пойму, почему снаружи разруха? Стена как будто заброшена лет двести.

Ведь можете починить.

– Для маскировки, – отрезал одноглазый, открывая перед нами дверь. – Так сказал Великий, когда объединил племена, давая нам надежду. Можете сами его распросить, но помните о моём предупреждении. За верëвкой идти совсем рядом, а мы – гвардейцы, в отличие от игроков, держим слово.

В здании светло как днëм, на стенах жадно горят десятки факелов. Посреди множества ковров, в центре зала накрыт пышный стол.