Некромант Серогорья

Противиться глупо, тем более что удивиться есть чему. На моей памяти подобное впервые, но факт остаётся фактом. На наших глазах, будто из ниоткуда вырастал древний мавзолей. Чем-то похож на церковные соборы старины, но по размерам мог бы считаться их ребёнком. На треугольной крыше зубчатые башенки, по фасаду арки с орнаментами и кручёные парапеты. Под ними в глубине навесов прячутся мелкие окошки. Едва земля успокоилась, из пыльного облака проступил силуэт обитых полосками железа древних врат. Нет сомнений, что будь здесь хоть целая армия пробиться внутрь если и получится, то сотнями жертв.

Ягрида попятилась, на лице ведьмы страх. На холме протяжно заскрипело, и старуха замерла. Меж створками ширилась чёрная щель, как провал в неведомое измерение, от неё потянулись резкие запахи слежавшейся ткани, старых костей, смерти, поднялась облачками серая пыль. Ни за какие деньги я бы не хотел побывать там. Нос заложило, подставил локоть, и теперь молча щурился из-за края рубахи. Зубья невидимого механизма щёлкали как стрелка башенных часов, а когда проход расширился настолько, что пройдёт человек, наступила тишина.

В глубине мавзолея двигалась худая тень, длинный посох бил о каменный пол, в такт качалось красное навершие. По шаркающим шагам можно судить, еле волочится, что после стольких лет заточения понятно. Да и не может моя кровь вернуть колдуну полную былую силу. Укутанный в ветхую робу волшебник миновал ворота, и я подметил как крепко он держится за посох. Будто лишь эта палка держит ходячие кости в мире живых.

Ягрида пала на колени, но глазами по-прежнему следила за каждым шагом восставшего, а тот остановился, длинный посох примял рыхлую землю и замер в протянутой руке.

– Прости великий, мне пришлось, меня заставили! – закричала ведьма. – Они обещали оставить меня в живых, – схватилась Ягрида за волосы. – Ты же знаешь, для колдунов нет ничего дороже собственной жизни. А ещё мне дали золото, много золота. Научили редким заклинаниям и тайным знаниям высших жрецов.

Я стала одной из лучших колдуний Серогорья…

– И всё же ты здесь, – ответил ледяной голос под капюшоном.

Слова незнакомца пригвоздили седую голову ведьмы к земле. Подбежала Руся, попыталась утешить, поднять, но старуха грубо оттолкнула внучку, продолжила вырывать волосы клоками.

Да что здесь происходит. Может я лишний на этом празднике смерти.

Амон Анвар, как мне показалось, поднял левую руку с большим трудом, иссохшая за века плоть подчинялась нехотя.