Изменивший империю. Первый шаг. Том 1

Тогда сейчас мой организм постепенно становится непригодным для жизни (хотя куда уж дальше, после того, что со мной сделала та старая сука?). И всё, что происходит — это агония умирающего мозга? Как вариант.

А потом приподнялся и откинул одеяло.

— Опаньки, — выдохнул я, смотря на собственное тело. — Это ж сколько мне сейчас?

От мужика, который уничтожил систему корпорации «Танака» изнутри, не осталось ничего. Даже кожа стала светлее. Видимо, в иллюзорном мире я мало загорал.

В этот момент в палату вернулась милашка-медсестра в сопровождении грузного мужчины в длинном медицинском халате.

Нос картошкой, на нём прямоугольные очки, брови нахмурены, наверное, он совсем недоволен своей работой. Или попросту зае...

— Итак, молодой человек, как вы себя чувствуете? — он присел на край кровати и начал меня осматривать, сверяясь с записями в планшете.

— Честно говоря, не совсем осознаю, что здесь творится, — признался я, понимая, что врать смысла нет. Если это иллюзия, то она сама себя обманет. А если что-то иное, то мне следует узнать об этом, как можно больше.

Ведь сейчас я не понимал ровным счётом ни черта.

— Плохо, — пробормотал врач, водя ручкой из стороны в сторону и наблюдая за моей реакцией. — Я бы сказал, скверно. Но такое бывает.

— Временная амнезия? — уточнил я.

— О, — хмыкнул он. — А вы не столь пропащий случай, как я сперва подумал, — а потом вновь напрягся. — Так что последнее вы помните?

— Хм, — я задумался. На пару мгновений предо мной предстали смытые образы и звуки. — Лестница, темнота, боль в голове, — при этих словах поморщился и прикоснулся к бинтам, которые обвили мою тыковку.

— Смех или плач, точно не скажу.

— Ладно, — как-то странно протянул доктор и поднялся. — Временная амнезия, Илья, не столь редка, как вы могли бы думать. Тем более с таким сотрясением, как у вас, — он кивнул на мой лоб. — Но это пройдёт. Быстро или нет, судить не берусь. Но если вы чувствуете себя сносно, то мы можем направить вас на домашнее лечение. Это, кстати, простимулирует вашу память.

Решать, конечно же, вам и вашим опекунам.

— Опекунам? — удивился я. — А родители, что же?

От подобного вопроса врач замялся. Покосился на медсестру, но та лишь глаза в пол опустила.

— Понятно, — выдохнул я. — Они мертвы.

Слова вырвались сами собой. И вроде бы мои мать и отец ушли в иной мир довольно давно, но в груди всё равно что-то неприятно сжалось.

— Илья, — наконец произнёс доктор. — Думаю, тебе лучше поговорить с тётей. Естественно, если сам того пожелаешь.