Стратегия одиночки. Книга вторая

Когда я посылал младшего Суна с просьбой прислать наблюдателей, то не рассчитывал на столь “солидную” делегацию. Но в данной ситуации оно даже к лучшему. Покидая подземелье, я надеялся, что заберу свой выигрыш и после того, как проведу ночь с молоденькой вдовой Тули, под утро вернусь на “Перебежчик”. Но, судя по настроениям, витающим в воздухе, от подобного пусть и очень приятного времяпрепровождения мне лучше будет отказаться.

Один из матросов принял у меня из рук шкуру слизня и, с моего разрешения, переложил кристаллы сульфа себе в рюкзак.

Пока он этим занимался, ко мне подошёл старший Сун и выдал большой кошель полный монет.

На остров Квад я сошёл с тридцатью тремя серебряными, одним из которых я расплатился за услуги проводника. Прохождение Угольного данжа на ставках утроило эту сумму, и у меня стало девяносто шесть серебряных монет, плюс к ним прибавилось еще три десятка за проданный кузнецу металлолом, добытый мной с гоблинов. А вот сейчас и это число возросло ещё трёхкратно! С учётом курса серебра к золоту на Айне, как пятьдесят к одному, у меня сейчас было семь полновесных золотых и двадцать восемь серебряных.

Бедные местные, для них, живущих в основном с рыбной ловли, потерять столько – настоящее разорение. Впрочем, они сами виноваты. Азартные игры — это порок, и они сегодня в полной мере осознали этот факт!

Попробовал вручить десять серебряных кузнецу за услуги посредника, но тот не взял денег. Заметив на шее одного из матросов тонкую цепочку, тут же купил её за пять монет и перед тем, как уйти с площадки, подарил эту цепочку Тули.

В отличие от кузнеца, вдовушка не отказалась от подарка, приняв его с благодарностью и проводив меня страстным поцелуем.

От площадки перед Вратами Слизневого подземелья до самого берега я шёл в плотном кольце охраны. Матросы и боцман явно были серьёзно настроены доставить меня на борт “Перебежчика” в целости и сохранности. С чем этот отряд и справился вполне благополучно.

Как только я поднялся по трапу, меня встретил уже знакомый юнга и пригласил проследовать за ним.

Маэстро Лариндель был из тех, кто даже в ограниченном корабельном пространстве ни в чём себе не отказывал. Помимо личных покоев, в которых мы с ним беседовали в первый раз, у него был и рабочий кабинет! В который меня отвёл юнга.

Огромное по меркам каракки помещение, не менее трёх десятков квадратных метров. В его центре массивный стол, словно расположенный здесь для деловых совещаний.