Стратегия одиночки. Книга вторая

- Лесть радушному хозяину и всё вот такое прочее?

– Рискну предположить, что радушного хозяина интересует не лесть, а нечто иное.

– Что же… - его шепот пробирает до костей, заставляя выступить пот на моей спине, - интересует радушного хозяина по вашему мнению, господин Рэйвен?

Дёргать тигра за усы, конечно, захватывающе, но у всего должна быть мера. Поэтому вместо слов, я даю бесшумную команду: “Визуализация достижения”.

– О! О-о!! О-о-о!!!

Весь богатый и очень дорогой сервиз, который нам подали за капитанским столом, летит вниз.

Что-то разбивается, как, например, фарфоровая чашка с вареньем. Но эльф вообще не обращает на это внимание. Одним движением, словно кошка, он взлетает вверх, скользит по столу и останавливается только, свесив ноги с моей стороны столешницы.

– О-о-о-о-о!!!!

Глаза полукровки словно блюдца. Его тонкие и изящные пальцы касаются Знака, который висит в воздухе недалеко от моего лица. Не мешаю ему. Стараюсь даже дышать потише.

Пять минут тишины.

Пять минут непередаваемых недоступных на таком накале обычному человеку эмоций, что плещутся в глазах мага Рубина.

– Чистая ладонь пяти пустых пальцев. - Прошептал эльф, упал на стол лицом вверх и раскинул руки в стороны.

Картина, мягко говоря, необычная, но даже в таком виде полукровка выглядел как само совершенство, словно он рождён вот так лежать на столах, будто это и есть его истинное призвание, а не вот это вот капитанство на морском корабле.

Как только Лариндель закрыл глаза, я тут же убрал Знак достижения. Молчание длилось долго, эльф просто лежал на столе и беззвучно шевелил губами.

Когда мне надоело за ним наблюдать, я поднял с пола бутылку вишневого вина, которое действительно было великолепно, и заметив, что мой бокал разбит, приложился прямо к горлышку. Когда я оторвался от бутылки, её тут же вырвали у меня из рук, и уже эльф присосался к выпивке и не остановился, пока за один заход не выпил всё до дна.

И почему, когда я так делаю, то похож на пропойцу из подворотни, а когда то же совершает Лариндель, то это выглядит словно поэма, балет, картина! Впрочем, вопрос риторический, он эльф, а я нет.

Маг Рубина бросает взгляд на пол и тут же морщится.

– Прошу меня извинить за излишнюю несдержанность.

Пока он извиняется, повинуясь взмахам его руки, разбитые и целые части сервиза поднимаются с пола, замирают в воздухе, затем распахивается окно каюты, и вся эта дорогая посуда летит куда-то в море.

– Оу! - Не удерживаюсь я от выкрика.

– Согласен, это был красивый сервиз.