Недостойный сын

Собирайся!

- Два вопроса… Куда собираться? И… Вы смеётесь?! У меня из вещей только вонючая солома!

- Отвечу на оба. Солому оставь - погорячился я. Идём в твою новую камеру. Вчера был у кангана Тойбрела Звейницилла. Разговор получился тяжёлый, но травить больше тебя не собираются.

- Отрадно слышать! И ещё один вопросик по Патлоку Болтуну…

- Понравился? - хмыкнул присмер. - Ты ему тоже приглянулся. Готовься видеть его рожу часто - теперь он твой личный слуга, надсмотрщик и телохранитель. Не смотри, что с виду разгильдяй! Говорить может долго, но за всей шелухой из слов лишнее скрывает отменно.

Проныра ещё тот, бабник - тут нечего сказать, только всем нутром предан Свободному Вертунгу и мне лично. Кем бы я Патлока ни наряжал - от мерта храмового до смотрителя Ласкового Дома (*публичный дом), везде справляется на отлично. Уникальный человек! Прислушивайся к нему хоть иногда.

- Уже понял, что непрост, - согласился я.

- Тогда нечего тут вшей кормить! Идём в более достойное место!

Главы 7,8

7.

Элитная тюрьма

Что ни говори, а хорошо быть богатым и здоровым! Уж намного лучше, чем больным и бедным! Это подтверждает моя новая тюрьма, не уступающая, а во многом и превосходящая, земную убогую ”однушку”. Три комнаты: кабинет, спальня, столовая обставлены с размахом. Жаль, что ни одного окна… Ванная с большим медным корытом, санузел даже есть - примитивный с дыркой, но лучше прошлой “параши”. Больше всего обрадовало зеркало. Пусть и одно на все помещения, мутноватое, но огромное, в полный рост.

Подошёл к нему. В отражении на меня смотрел молодой статный незнакомец с волнистой чёрной шевелюрой и озорными чертинками, прыгающими в глазах. Действительно, очень обаятельный мерзавец этот Ликкарт! Волей-неволей, но хочется улыбнуться ему в ответ.

Эх! Если бы не внутреннее содержание, то можно гордиться было бы такой “аполлонистой” внешностью! Хотя… А при чём здесь содержание? Теперь я заселяю эту обитель порока и, сам того не ведая, ридган Ладомолиус уже встал на путь исправления.

Несколько дней, проведённых в нём, показали, что кроме памяти, семимильными шагами возвращающейся в нормальное русло, нет ничего от былого преступника. Знания остались, а эмоции исчезли.

Знания… Знания… Стоит пока поиграть в “несознанку” со жрецом, выдавая понимание происходящего по крупицам, когда это будет выгодно мне. Он, конечно, друг семейства, этот “дядюшка Жанир”, но семейство не моё.