Недостойный сын

В который раз прокручиваю моменты допроса, пытаясь понять, что сделал не так, и какие последствия намечаются, кроме очевидной казни. По хорошему счёту всё “шито белыми нитками”. Одна надежда на веру в богов у кангана и безопасника. Именно Даркан Вершитель наиболее гармонично вписывается в мою полуправду, заполняя все несостыковки своей божественной сущностью.

Интересно, когда дёрнут на допрос в следующий раз? Я бы дал денёк “помариноваться” подозреваемому, но не больше. Пусть немного понервничает, бедолага, но не привыкает к опасности, не успевает хорошо продумать тактику защиты, обозначив для себя лишь её намётки с неприкрытыми логическими дырами, которыми и стоит воспользоваться.

- До сих пор не мечтаешь о свободе? - спросил появившийся присмер, устало плюхаясь в кресло.

Осунулся Жанир, лицо серое и тёмные круги под глазами. Видать издалека, что не мне одному ночка “не мёдом намазана” была.

- Не о свободе - о воле, Ваше Безгрешие. Сколько я здесь торчу, а только сегодня впервые без стен пару мгновений провёл.

- А чего ты, Ликк, взял, что он явится?

- А что? Нет? - ответил я вопросом на вопрос. - Завтра же и попрошу.

- Послезавтра. Неинтересно с тобой! Весь сюрприз испортил, негодник! - дружелюбно укорил жрец. - Нет, чтобы поохать, поспрашивать, что там и как после тебя было! Понервничать насчёт того, слышали или нет Тени Бесцветного наши с тобой доверительные разговоры.

- А чего психовать? Не слышали - иначе уже давно из списка живых вычеркнули. Даже Патлок бы не помог - обоим нож под рёбра сунули и готовы могилки.

- И тут прав. Про наши выводы по твоей персоне озвучивать, как понимаю, нет особого смысла?

- Нет выводов, Ваше Безгрешие. Сомнения имеются - вот и придёт Мельвириус их проверять. Что он за человек хоть? В воспоминаниях Ликкарта выглядит не очень.

- А у тебя того, кроме, естественно, самого Ликка, все должны “не очень” выглядеть, если я хоть немного разбираюсь в людях. Соггерт же человек правильный! Никто не отрицает, что за ним кладбище, как после небольшой войны, но… Понимаешь, Советник Безопасности получает удовольствие не от наказания преступников, а от того, что не дал им свершить другие злодеяния. Даже на казни не ходит - не любит смерти.