Граф Наумов

Глядя на это непотребство, представленное несколькими тусклыми искорками медленно плавающими в комочке серого тумана, жидкого и рваного словно кисея, Андрею отчего-то на ум пришли слова трактирщика Паливца про портрет императора Франца-Иосифа первого, который мухи загадили.

В принципе, Андрей смирился с неизбежным посещением Зенона. С весьма сомнительными надеждами на благополучный исход этого мероприятия. Вот только его не покидала ничем не обоснованная надежда, что еще до этого похода, за неделю, оставшуюся до ключевой даты — дня Пресветлого Никонора, ему все же удастся самотужки пройти первую трансформацию.

Причем без дорогостоящей алхимии и помощи высокооплачиваемых специалистов. Случись такое чудо, он бы появился в Зеноне , что называется вооруженным и очень опасным. Дело в том, что ценз на посещение аномалии в «неделю обретения силы» осуществлялся исключительно по возрастному признаку. И будь ты хоть архимагом, ежели тебе исполнилось двенадцать, но еще нет семнадцати — добро пожаловать в Зенон. Причем потери среди состоявшихся магов, чей источник уже прошел первую трансформацию, составляли, если верить все тому же дневнику, уже не девяносто процентов, а всего-то жалких пятьдесят.

- Между один к десяти и один к двум таки заметная разница. С этим можно работать, - тешил себя иллюзиями Андрей. А в случае удачной охоты такой маг мог вполне рассчитывать на прохождение второй трансформации собственного источник.

Вообще-то Андрей не относился к числу людей, грешащих маниловщиной. Его надежды базировались вовсе не на пустом месте.

В том же дневнику черным по белому было сказано, что для чистокровных аристократов из древних родов первая трансформация не представляет из себя ни малейшей трудности. Не требуя для ее осуществления ни посещения Зенона , ни помощи специально обученных людей. Причем сказано это было так, между делом. Как будто бы речь шла о совершенно банальном и очевидный для любого болвана факте. Не требующем никакого дополнительного разъяснения. Словно бы для истинного юного аристократа, или аристо, как величались такие представители золотой молодежи, пройти первую трансформацию вроде бы как два пальца об асфальт.

На этом Андрея и переклинило. Он пытался понять, почему одним все, а другим, в том числе и ему, - все что осталось. Тем более, что сам Андрей был твердо убежден в принадлежности его нынешнего тела к сонму тех самых аристо. А дальше все было совершенно непонятно. Надо был разобраться, чем аристократы отличаются от прочих людей.