Темная бирюза 6 - Многоцветье

Если она ещё и какая-нибудь приближённая и посвящённая в тайны… тогда Харо нам сильно должен.

- Змеи хотели помочь Ректору с его врагами? – уточнил я.

- Есть идея, что пробудившаяся тварь заскучает в Мельхиоре, и пойдёт изучать богатый и щедрый на души мир-темницу. Официально сейчас ведь идёт эра Лиса, но мы давно уже не правим миром, сам знаешь. На поверхности осталось может с десяток поселений, может, пара-тройка сотен тысяч лисов. А в мире-темнице, говорят, к десятому миллиарду подбирается поголовье потенциальных жертв.

- Сколько? – изумился я.

- Не удивляйся. Во время расцвета и золотой эры каждый из высших зверянских родов исчислялся в миллиардах. Даже у тари было такое время.

- Значит, у пленников мира-темницы сейчас золотая эра? Период их максимального могущества? Кажется, неназываемая просыпается именно рад таких цивилизаций.

- Всё так, - кивнул лисодракон. – Ректор нашёл какой-то способ создать устойчивый путь в тот мир, а дальше безумное божество само побежит в клетку за лакомством.

После этого достаточно будет лишь обрубить все контакты с миром-темницей и отрезать путь обратно.

- А человеческая цивилизация станет шестой жертвой? – понял я. – Не слишком ли?

- Змей никогда не волновали такие мелочи, как сопутствующие жертвы, а Ректор жаждал мести за геноцид его народа, и на тот момент мучительная смерть людей мира-темницы его только порадовала бы.

- Что об этом думал орден Тиши?

- Тишь закрывала глаза. Официально – пустота — это абсолютный враг.

Но «нет слишком большой цены и нет слишком ценной крови» - это их девиз. Так что по началу они закрывали глаза на сделку змей с Ректором. Но затем случилась война одержимых…

- Раскол внутри Доминиона, верно?

- Да, примерно сотен пять-шесть лет назад.. если честно не скажу тебе точную дату, я тогда был в длительном запое…

- Настолько, что не можешь вспомнить год с точностью хотя бы до десятка? – не то, чтобы для меня была сильно важна дата, скорее поражали способности бывшего лиса-императора к беспробудному пьянству.

- Настолько, что не вспомню даже до сотни, - усмехнулся Харо. – Эскапизм есть искусство, жизненно необходимое для заточённого на вечность пленника. Поверь, пьянство – самое безобидное из того, что я здесь делал, ахахах! Да и перечитывать книги по пятому кругу на трезвую голову скучно.

- Ладно, что случилось потом? Почему политика Ректора по отношению к пустоте изменилась?

- Видишь-ли, Ректор очень специфически мыслит.