Двойник Его Высочества III

***

— О чём задумались, Станислав?

Мы с канцлером ехали в машине, от водителя нас отделяла перегородка, за которой нас он бы не услышал. Погода стояла пасмурная и ветренная, но, хотя бы в очередной раз не лил дождь. Ещё не закончились утренние пробки, и поездка до кадетского корпуса как-то затянулась.

— Да так, — отмахнулся я. — Ни о чём особенном.

— Время ещё есть, — ответил Гордей Петрович. — Однако, вы правы, Александру Михайловичу нужны детали, которых вовсе нет. И ещё, — он внимательно посмотрел на меня.

— Что?

— Хочу, чтобы вы не скрывали от меня никаких подробностей о семье и целях, если будете держать в секрете намерения, то мы не сможем полноценно сотрудничать.

Я хмыкнул.

— Мог бы попросить вас о том же, но... Вы же опять начнёте угрожать мне.

— Я вам не угрожал, — канцлер натянул улыбку и развёл руками. — Вам показалось.

— Это хорошо.

В салоне машины повисла не очень приятная тишина. Будто в нашем «сотрудничестве» с канцлером вот-вот что-то должно было сдвинуться с места, но не хватало какой-то небольшой детали. Он чего-то ждал.

— У меня есть подозрение, что мой брат может быть связан с Культом Нерушимости или теми, кто напал на кортеж, — неожиданно для канцлера произнёс я.

— Что? Как? — он не поверил своим ушам.

— Точнее, он может быть как-то связан с теми людьми или организацией. У меня пока нет каких-либо доказательств, но мой брат оказался на ужине графа Белёвского вместе с Ариной Смирновой.

— Дочерью вице-губернатора? — удивился Гордей Петрович.

Я кивнул.

— Но-о-о...

Я сразу понял, что хотел сказать канцлер.

— Похоже, что Геннадий Алексеевич Смирнов тесно связан не только с Культом Нерушимости, но ищет и иные подстраховки.

— Взрыв на переговорах, — канцлер покачала головой. — Разве стал бы Смирнов подрывать самого себя, своего партнёра из Культа и губернатора? Это звучит странно.

— Отвод глаз, либо совпадение, — я пожал плечами. — То есть взрыв и нападение на кортеж никак не связаны.

— Тогда чьих рук дело взрыв в таком случае?

— Не знаю. Мало ли анархистов, — я усмехнулся.