Багряный рассвет

Некоторые вершины каменного леса достигали не больше десяти футов, другие устремлялись ввысь на добрых две-три сотни. Удивительное место! Камни из песчаника, гранита и ракушняка имели столь причудливые формы, что обладающий фантазией человек мог увидеть в них птиц, зверей, сказочных созданий и образы людей. Здесь встречались скалы остроконечные и колоннообразные, грибовидные и в форме пагод, стоящие поодиночке или же целыми группами. Некоторым каменным «деревьям» мальфары даже успели дать свои имена: «Буйвол», «Серая кошка», «Мать и дитя», «Сторож», «Вдовий стан» и многие другие.

Эта местность была обманчив. Настоящий природный лабиринт из троп и ходов, где мог пройти только знающий дорогу или обладающий острым чутьем человек. Посему многие незваные гости, которые пытались пробраться сквозь каменный лес, назад уже не возвращались.

У входа в Нэр лежал огромный валун, на котором умещались две выбитые надписи. Красная, выведенная аккуратными южно-катрийскими рунами, предупреждала о том, что каждый, идущий сей дорогой, делает это на свой страх и риск.

Вторая же, синяя, была такой же древней, как и сам Нэр. Никто уже не знал значения этих угловатых рун, но каждый год обе надписи исправно обновляли.

Извилистая тропа сначала вела к одной из вершин, прозванной Блюдцем, откуда хорошо просматривалась вся живописная округа. Здесь Моран обычно ненадолго останавливался, чтобы насладиться видом. Величественный каменный лес имел интересную особенность: при ясной погоде каменные вершины отливали белым цветом, а под дождем они становились темно-серыми.

С движением солнца, отбрасываемые валунами тени, беспрерывно менялись и обретали новые очертания.

К слову о дождях: чистое доселе небо, начали быстро затягивать серые полотна облаков. Мальфар решил поспешить. Он направил лошадь вниз, по одной из дюжины троп, ведущих с Блюдца в каменный лабиринт. Ветер, скользивший между валунами, задувал в выточенные в карсте отверстия, гудел и свистел, создавая мудреную мелодию, подобно исполинской флейте.

Тропинка все время юлила из стороны в сторону, а иногда, казалось, вела по кругу. Часто встречались развилки, но Моран, не особо задумываясь, безошибочно выбирал направление. Сказывались последние шесть лет проведенные в этих краях.

Тропа была коварна, и пару раз мужчине даже приходилось слезать с лошади и вести Осень под уздцы. Спустя несколько часов пути ситуация изменилась – дорожка стала шире, появились следы человеческого присутствия.