Багряный рассвет

Если деньги такие баснословные, то могли выделить полную боевую группу мальфаров высшей ступени. Я знаю, что такие работают поодиночке, но случай-то не тривиальный. Да они бы вчетвером Дюфан по камушкам разобрали.

- Все верно, - не стал спорить Дорф, погладив бородку. – Было три причины, по которым выбрали вас, а не кого-либо еще. Первая – любой мальфар высшей ступени умрет, едва войдя в Мертвый город. Что-то в Дюфане есть такое, что лишает носителя магических сил и обращает их против него. И чем сильнее носитель, тем сильнее откат.

Вы оба мальфары второй ступени… ну, по крайней мере, пока на тебе, Моран, надеты эти треклятые браслеты. Достаточно, чтобы дать отпор сильному противнику, но недостаточно, чтобы погибнуть при входе в Мертвый город. Вторая причина, это то, что если вас сильно прижмут, то только Ридгар сможет снять эти самые браслеты, так как является твоим ключником. И третье, пожалуй, самое главное и непонятное. Мы в любом случае не смогли бы задействовать никого другого, поскольку в условиях заказа четко описаны двое, которых заказчик желает заполучить в качестве исполнителей. Описание в письме не оставляет сомнений, о ком идет речь.

- Но откуда… - начал было Моран, но сенешаль тут же прервал его.

- Я не знаю: откуда, как и почему. Есть утвержденный архонтом заказ. Точка. Готовьтесь к сегодняшней ночи, а завтра заключим контракт и разберем все нюансы.

Двое мальфаров встали и двинулись к выходу, слишком озадаченные, чтобы возражать.

- И вот еще что, - произнес мастер им в след, - Моран, ты ведь еще ищешь встречи с Предателем? Мне тут одна птичка напела, что Эсте как-то связан с этим делом.

* * *

За окном в вечерних сумерках тихонько накрапывал дождь, но в комнате царили тепло, сухость и тишина. Единственная свеча, толстая, с почасовыми отметками, играла золотым лепестком огня, разгоняя мрак. Моран сидел на полу, в аккуратно начерченном мелом круге. Сидя по примеру шихонских монахов, скрестив согнутые ноги, он был неподвижен, дышал редко и глубоко.

В полумраке комнаты его могли принять скорее за статую, чем за человека. Но ни смотря на соблюдение всех условий, сегодня медитация не приносила желанного покоя. Воспоминания об Эсте всплывали одно за другим, внося смуту, нарушая умиротворение.

Раздался осторожный стук в дверь, став последней каплей. Зевая и понимая, что отдохнуть уже не получится, Моран встал, приоткрыв дверь. В проеме показалась смуглая ухмыляющаяся физиономия.