Багряный рассвет

Площадку освещала дюжина жаровен, но в такую безлунную ночь их света едва ли хватало. Оставалось только радоваться отсутствию дождя.

Здесь же, построившись в ряд, стояли ученики. Перед ними расхаживал Девиан, старший учитель, произнося свою знаменитую среди обитателей Барна вступительную речь. Отточенная до совершенства, она звучала в этих стенах из года в год. Чуть поодаль расположились остальные мальфары: от учителей до оперативников, среди которых стоял и Моран. Рид сидел чуть дальше на притащенной невесть откуда корзине, и о чем-то шептался с Исой, черноволосой молодой мальфаркой.

Разговоры шли и между другими «прядильщиками», за повторяющейся из года в год речью Девиана следили только те учителя, которые особо волновались за своих подопечных. А вот Моран слушал внимательно, позволяя словам пробуждать давние воспоминания. Каждый год он пользовался этой возможностью, дабы окунуться в прошлое: когда узы дружбы крепко связывали их пятерку, когда Шайен была жива, а Эсте не считался предателем.

- Наконец, настал день, когда вы делаете первые шаги, чтобы отдать дань Доминиону…

И дальше все как полагается. Доминион – мать, Доминион – отец. Будьте верны и вам воздастся. За годы работы мальфаром Моран понял, что на самом деле все устроено не так просто. Но детишкам подобные знания были ни к чему.

Твердый, хорошо поставленный голос Девиана сотрясал замковый двор. Мастер был уже не молод, хотя все еще широкоплеч и проворен. Голову мальфар гладко выбривал, но при этом носил усы, плавно перетекающие в остроконечную бородку.

Моран смотрел на молодых парней и девушек: младшим едва исполнилось девять, старшим – не было и тринадцати. Как ни крути, но все они дети, едва ли готовые к тому, что их ждет. Скольким суждено пережить эту ночь? Мальфар поежился. Казалось, еще совсем недавно он с друзьями стоял на том же самом месте. А затем жизнь показала, какой бездушной сукой она может быть. Теперь Шайен мертва, Эсте в изгнании, а Олаф приквартирован к северному отделению в замке Мерн у самых Межевых гор.

Увлеченный своими мыслями, Моран не заметил, как Девиан замолчал, а ученики заняли свои места в каменных кругах, окропив своей кровью центральные камни.