Чёрные начала. Том 8.

На нём был изображён треугольник с глазом, который протыкает меч — интересный символ. А если ещё и представить его на себе, то совсем хорошо становится.

Тем временем люди за моей спиной уже закончили с остатками мумий.

— Считай, полностью отчистили корабль, — встал я, бросив кулон обратно на труп. — Короче, поступим сейчас так. Вы проверяете нижнюю палубу, где лежат ящики и сундуки, а я поднимусь выше, посмотрю, что там на верхней палубе творится. Может ещё добью кого-нибудь. А, и можете в принципе звать других сюда.

Те кивнули и направились вниз, когда я по лестнице вышел под палящее солнце и тёплый сухой ветер. После душного и затхлого корпуса судна оказаться снаружи было очень приятно.

Здесь царило спокойствие и безмятежность, будто и не было никаких мумий палубой ниже. Мирно поскрипывали деревянные мачты, на ветру слегка похлопывая, расправлялись порванные временем паруса. За бортом раскинулась безмятежная пустыня.

Я прошёл к борту судна, прислушиваясь, как под ногами скрипит палуба, старая, выцветшая и обветренная.

Подошёл к фальшборту и с удивлением обнаружил, что он покрыт резьбой, странными узорами, которые мне ничего не говорили. Я осторожно провёл по ним пальцем, прикидывая, сколько времени ушло на, по сути, бесполезную по своей функциональности резьбу, которая ничего не давала.

Или давала? Ну там может какой-нибудь барьер магические или ещё что?

Жаль, сейчас уже хрен узнаешь, для чего это всё было.

Я бросил взгляд на кормовую надстройку судна.

— А ты не боишься, что там в трюмах будут сокровища, и они их присвоят себе? — спросила в этот момент Люнь, поглядывая вниз. — А то они какие-то подозрительные, не доверяю я им…

Так-так, у кого-то засверкали жадностью глазки.

— Люнь, тебе же они всё равно без нужды, — улыбнулся я.

— Так я и не о себе беспокоюсь, — возмутилась она. — Боюсь, что тебя обмануть захотят.

Ну-ну…

— Нет, не боюсь, — покачал я головой.

— Но вдруг…

­— Поверь мне на слово, самое интересное хранится всегда у капитана в каюте. И если даже они найдут там золото, то будь уверена — то, что найдём мы, будет в сто раз дороже любого сокровища на судне.

— Как скажешь… — с сомнением произнесла она, всё равно поглядывая вниз.

Правда, когда я шёл к корме, где по идее в кормовой надстройке должен был жить капитан, заметил одну странную, заставившую меня насторожиться, вещь.

Следы.

Опять следы.