Школа на краю империи

Витражи лестничных площадок бросали на моего проводника причудливые отсветы.

Оказавшись в просторном и светлом коридоре, сворачиваем направо.

Я кинул мимолётный взгляд в окно. В лучах восходящего солнца гимназисты уже тренировались. Кто-то занимался на манекенах вин-чун. Кто-то под руководством наставника прогонял по кругу оружейные ката, оттачивая движения до полного совершенства. На одних площадках школьники спарринговались, на других преодолевали полосу препятствий, на третьих отжимались, подтягивались, работали с тренажёрами.

Бросали ножи, метали копья. Бегали трусцой по периметру...

Почему-то вспомнился момент, когда у самого входа в гимназию умирал Ставрин. Некоторые из ребят струхнули, но в целом — никакой паники. Обычное дело. И это говорит о том, что выжить в змеином питомнике Эфы будет непросто. Особенно для человека, коллекционирующего врагов в первые же дни.

— Убери эту ухмылку с лица, — посоветовал Вадим Петрович, останавливаясь перед массивной чёрной дверью. — Для человека, управляющего этой гимназией, ты — никто.

И сделать с тобой могут что угодно.

Мы вошли.

Первое, что бросилось в глаза — письменный стол в дальнем углу. Точнее, не сам стол, а миловидная блондинка лет тридцати. Девушка очень быстро набирала текст на пишущей машинке, время от времени сдвигая каретку. Строгая блузка не могла скрыть очевидных достоинств секретарши. Мне показалось, ещё немного — и верхние пуговицы на груди красотки оторвутся, являя миру...

Ну, вы поняли.

— У себя? — Вадим Петрович кивнул на вторую дверь.

Большие буквы «ДИРЕКТОР. АНДЕРСОН ГЛЕБ ОЛЕГОВИЧ» кричали об опасности.

Девушка отвлеклась от своего занятия и наградила нас очаровательной улыбкой.

— Конечно-конечно, проходите.

Я почему-то расслабился — слишком умиротворяющая картинка явилась моему взору в приёмной.

И совершенно напрасно.

Потому что буквально через минуту директор порвал в хлам все мои шаблоны.

Глава 17

Кабинет был скучным.

Массивная, громоздкая мебель из дорогих сортов дерева.

Ворсистый ковёр под ногами. Два окна, выходящих на чугунные ворота и проспект Дарвина. К директорскому столу примыкали ещё два столика, составленные в некое подобие буквы «Т». Конструкцию обступали стулья с мягкими спинками. Над головой директора висела массивная рама с гербом Дома Эфы — атакующей змеёй.

— Мистер Андерсон, — сказал я.

Извините, не смог удержаться.

Глеб Олегович не был похож ни на одного школьного руководителя, виденного мною ранее.