Повесть одного вампира: Алиморк. Книга 1.

В меня уже прилетело пару его чар...

Ситуация, мягко говоря, безвыходная.

— Да, Лилит их побери. Будь что будет. — Выпалив это, мана стала собираться в области сердца. — Йотум-йо каль-нал.

За миг до активации заклинания едва увернулся от потока медленных, но крайне неприятных ударов. Единым прыжком оказывавшись у самого близкого ко мне огра, после чего, удачно попав лезвием тьмы, с трудом, но пробиваю ядро. Пришлось, конечно, пару раз ударить лезвие прахом, чтобы уж точно пробить его толстую шкуру.

"Минус один".

Увидев, как один из равных им по силе был убит с такой легкостью, остальные из нападавших отступили.

Я было направился ко второму с деревом заместо дубины, но неожиданно пришла боль.

В момент, когда заклинание коснулась моей груди, внутрь хлынула энергия, подобная сотням тысяч игл.

Моё тело откинуло.

"А я и забыл, что у них тоже есть маг".

Остановился я далеко не разу. По пути врезавшись в ствол дерева, пару кустов и порядком прокатившись по земле.

— Тут был мат.— Сказал я, с трудом поднявшись и заметив, как кровь стекала по моему подбородку.

Регенерация у низших вампиров всего раз в пять выше, чем у обычного человека.

Единственный её плюс в том, что она лечит всё. От травм до патологий.

Лечиться мне дня три. Или пару иссушенных тел и день сна.

С трудом пытаясь не упасть, пока заживали мои раны, я так и встал, не понимая, что происходит.

Почему же?

Почти все нападавшие мертвы, а последний из них будто с кем-то сражался.

В момент, когда голова огра разлетелась, моё тело стало столь тяжёлым, что сознание дало сбой. Я упал на колени, упёршись о землю в попытках подняться.

Найдя в себе силы после циркуляции маны, моё тело вновь начало двигаться. Но с каким трудом.

—Тут был мат. — Сказав это, я в тот же миг рванул в сторону своей пещеры.

Стрела пролетела в опасной близости от головы.

"Вот и хилка подъехала", подумал я, стоило найти виновников. Ими оказалась внушительная для этих мест группа хобгоблинов.

И что же я сделал. Да просто с разбегу прыгнул в толпу, вгрызаясь ближайшему в шею.

Стоило живительной жидкости оказаться у меня во рту, как в тот же миг я почувствовал себя легче.

Пришёл в себя я от рычания волка.

— Ого! А ты тут какими судьбами. — Сказав это и почесав его макушку, я вдруг понял, что натворил.

На полянке лежало семь хобгоблинов.