За горсть монет

«И сколько еще этот яркий придурок собирается меня преследовать?!»

Не то чтобы демон не доверял своей маскировке, но, не смотря на свое поведение, Ланос дураком не был, а потому, весьма вероятно, что за время, проведенное рядом с авантюристом, он разобрался в принципе работы его способностей и узнает в созданных доспехах знакомый почерк.

-Эй, ржавый! – никогда голос Эддэрика не был настолько раздражающим. Проигнорировав крики сержанта, Скеитрир зашагал прочь, повинуясь интуиции, заворачивая в случайные монотонные проходы и судорожно пытаясь вспомнить хоть примерное свое местоположение.

Однако необходимость отпала быстро, ибо количество развилок как на зло уменьшалось, а вот звонкие шаги и не менее звучные оклики позади ничуть не отставали. Впереди замаячил излишне большой шатер, в котором наемник сразу же узнал генеральский.

Вылетев на тропу, ведущую к нему, Скеитрир чуть было не налетел на вышедшего из палатки человека, но благо тот и глазом не повел, ведь сильно куда-то спешил.

Проводив его взглядом авантюрист к своему ужасу обнаружил место назначения: обвешанный мешочками с поглощающим свет ицеотом, а потому и ставший столь незаметным, навстречу шагал святой рыцарь. «Можно было догадаться, что важную шишку потянет к ему подобным, но чтоб еще и меня туда же!»

Поспешно шагнув назад, в пространство меж шатров, наемник оказался между молотом и наковальней, ведь угроза позади в виде чрезвычайно настойчивого сержанта никуда не делась. Когда очередной шаг прозвучал за следующим же поворотом, для Скита здраво звучала и идея с прорезанием сквозь ближайшую палатку, но вдруг тело Эддэрика буквально вывалилось перед наемником.

Заглянув за угол, он увидел у ноги офицера стрелу с небольшой разбитой колбочкой. «Ну, само собой. Ифико наблюдает за всем.» Мысленно поблагодарив напарника, Скеитрир усадил заснувшего в более-менее привычную позу, а стрелу бросил в первый попавшийся ящик с сотнями схожих.

Все угрозы были устранены, но наемник все еще оставался на взводе, а потому добрался до своего лежбища втрое быстрее обычного и так бы мгновенно и заснул, если бы не одно событие.

Впервые он выражал искреннюю благодарность кому-либо помимо Гэбриэла или Вальтера: один из его трех сожителей проявил свои таланты и стащил из командирских запасов четыре бутылки вина, за опустошением коих и разговорах о надоедливых офицерах и прочих вышестоящих, а в частности Эддэрике, и был проведен не один час вечера.