Отмеченные водой и пламенем

На лице водяного колдуна было крупными рунами написано, что он совершенно не верит, что у него могут быть какие-то общие проблемы со слугами инквизитора, но вбежавший явно ждал, что маг хоть как-то отреагирует на услышанное, и Винтару ничего не оставалось, как кисло поинтересоваться:

-Какие?

-Ратман Таузиг! Он срочно хочет видеть инквизитора!

Мужчина ошалело уставился на вестника.

-Что?!

-Ратман Таузиг… - вновь начал Менрих.

-Да я понял, - отмахнулся колдун. – Я здесь при чем?!

-Нужно что-то делать! Он сейчас стоит перед воротами замка, мы пока его не пускали, но, если кто-нибудь в Бирикене узнает, что инквизитор мертв… - иллюзионист запнулся на полуслове, но Винтар и так прекрасно понял, что имел в виду юноша.

Проблемы будут у всех… А Менрих уныло продолжил: - Мы ведь никому не докажем, что он был огненным колдуном!

Винтар задумчиво закусил губу, а потом вскинул глаза на вошедшего:

-Ты ведь можешь обманывать все чувства! Пусть ратману покажется, что он разговаривает…

Юноша только рукой махнул:

-Тут надо создавать образ, речь, движения… Меня хватит всего на пару минут! А потом, когда иллюзия рассеется – будет только хуже.

-А от меня ты что хочешь?! – не выдержал Кенниг.

-Вы… Вы примерно одного роста с Гиршем… И телосложение похожее. И если надеть его плащ, натянуть пониже капюшон и говорить тихо, чтоб голос не разобрали... Одну иллюзию удерживать проще, чем несколько.

Голос я смогу искажать до получаса…

…Это с самого начала была идиотская идея.

Винтар так и не мог понять, почему он так быстро согласился. По большому счету, в инквизитора стоило обрядить того же земляного мага, Урсольда Каде – он тоже по фигуре мог сойти за Гирша, - но Кенниг почему-то повелся на предложение как мальчишка. На миг задумался, а потом резко кивнул: «Пошли». И вот, спустя всего лишь каких-то полчаса, наряженный в серый плащ инквизитора Винтар сидел, натянув чуть ли не до самого подбородка капюшон, за столом в одной из немногих сохранившихся комнат замка, ждал гостя…

Без зрителей, конечно и в этот раз не обошлось.

Кроме замершего у входа Менриха, в дальнем углу застыла, изображая из себя почтительность и покорность, Гвилла Нагель, ищейка, а за спинкой стула стоял, положив руки на спинку, Урсольд, каменный маг.