Веселый паровоз Чу-Чухин и его друзья. Детские истории

Он вышел из оцепенения и что было прыти дернул от них вдоль железнодорожных путей, спасаясь от преследования.

– И вот тут появляюсь я, – наконец перешел к своей части истории Чу-Чухин. – Как вы помните, я тогда ехал груженый, вез металл на металобазу и наслаждался погодой, природой и возможностью путешествовать. Вот тут я и заметил Колобчука. Тот что сил пытался оторваться от преследователей, но те, подымая клубы пыли, мчались за ним. Колобчук поравнялся со мной, и я быстро спросил:

– Что случилось?

– Съесть хотели… – тяжело дыша пояснил он.

– Запрыгивай! – скомандовал я, притормозив около него.

Колобчук запрыгнул и тут же спрятался у меня в кабине, а я как мог начал ускоряться. Преследователи не сразу поняли что произошло и даже пробежали мимо меня, все так же подымая клубы пыли. А когда разобрались что к чему, то мы с Колобчуком уже катили во всю мощь и Колобчук им пел свою песенку, как он бабушки ушёл и от дедушки ушёл…

– А потом ты его привез сюда и он стал здесь делопроизводителем и бухгалтером.

 – подумав, что рассказ окончен, сказал новенький паровозик.

– А потом я привез его сюда и он стал здесь делопроизводителем и бухгалтером, – согласился Чу-Чухин. – Но это потом. Пока же это не вся история, и я бы сказал, что она только начинается.

– Да? – удивился паровозик. – Тогда я не перебиваю.

– Мы с Колобчуком обрадовались, что так легко оторвались от преследователей. Он представился, я тоже сказал, что меня Чу-Чухиным зовут. Он поведал мне свою историю, я рассказал, что живу в одном интересном месте – в заброшенном депо, а сейчас выполняю заказ, везу груз на металобазу.

После этого могу его к нам подбросить. Он обрадовался, поблагодарил. И за этим разговором мы доехали до самой металобазы.

На базе мы пробыли часа три, не меньше. Пока документы все оформили, потом кран был занят, затем разгружали, все взвешивали, записывали и только после этого укладывали в специальные штабелеры – там хранят металлопрокат.

Я нервничал – жутко не люблю всю эту волокиту, но без неё, видимо, ни как.

Как по мне – уж лучше попутного ветерка и убегающих в даль рельс ничего и нет, а вот Колобчуку все это очень даже понравилось. Он внимательно следил за всем происходящим, время от времени даже вступал в спор с приемщиком, а однажды так вообще соскочил на землю и уже там что-то доказывал и показывал.

Прошло три часа, а может даже четыре, нас наконец-то разгрузили, закрыли наряд на перевозку грузов, и мы были вольны ехать по своим делам.