Веселый паровоз Чу-Чухин и его друзья. Детские истории

Он был столь прямолинеен и непосредственен, что уже ни раз ставил многие начинания Бабы-Яги на грань срыва. Дипломатичность, изворотливость – все это было не по нему. Он любил поесть, посплетничать и высказать свое значимое мнение, которое, в прочем, ни кто серьезно не воспринимал.

Чу-Чухина деревья довольно грубо втолкнули в открывшиеся в хатынке ангарные ворота и тут же ворота за ним захлопнулись.

– Нет, что-то тут не так, – расстроился Паровозик Привидение. – Что-то не так…

А Чу-Чухин, тем временем, оказавшись в хатынке, сразу же осмелел:

– Эй, старая, привет!

– Привет! – ответил ему старый военный ангар, замаскированный под хатынку.

– Как там говорится, – обрадовался Чу-Чухин, что ему вновь открылась возможность улизнуть от Бабы-Яги тем же самым образом, что и первый раз. – Повернись к лесу задом, ко мне передом, вставай и пошли в сторону депо! – окончил он.

– Я бы и рад тебе помочь, – отвечал ему ангар. – Но после прошлого раза в землю забили сотню свай, вытесанных из цельных стволов деревьев, да приковали меня в ним самой большой цепью, что только могли найти.

Так что я теперь не то чтобы куда-то пойти, с места сдвинуться не могу, – пояснял ангар-хатынка. – На сей раз придется как-то без меня. – извинился он.

«Эх! – выдохнул паровозик. – Похоже я попал в переделку» – настроение его начало портиться. Он попробовал было открыть ангарные ворота, через которые сюда попал – не удалось, выпрыгнуть в окно, размером с те самые ворота – оказалось, что его тараном не пробить – на случай войны готовилось.

Посмотрел Чу-Чухин по сторонам, обошел печь, уже исходящую жаром, полистал несколько книг, что были разбросаны по столу да по полу, перевернул ненароком что-то из скарба Бабы-Яги, то ли её ступу, то ли громадный бутыль с какой-то настойкой, но выхода так и не нашёл.

– Ага, попался! – в проеме потолка появилась Баба-Яга. Как она там оказалась и что находится выше – похоже, что чердак – этого Чу-Чухин не знал.

Баба-Яга спускаться не спешила, находясь в недосягаемости от паровозика и продолжала:

– Ничего-ничего! – смеялась она тем смехом, каким смеются задумавшие что-то недоброе злобные старушки. – Погоди совсем немного. Сейчас дубы-ходуны подойдут, своими ветвями тебя изловят да в самый жар печи и затолкают! – делилась своими планами она. Похоже, у неё этот процесс был когда-то налажен.