Ошибка мироздания (РНВ-18)

Неужели мой спаситель царских кровей? Интригует…

Мы прошли в дом, причём хозяин как бы впереди, но постоянно в пол оборота ко мне. И всё что-то втирал, объяснял, показывал. Хотя внутри гигантского холла, было на что глянуть, чего уж там. Одни картины чего стоили, высотой под два, три, а то четыре метра. Настоящие полотна наивысшей художественной ценности, достойные украшать дворцы императоров. Поражали в первую очередь батальные сцены, на которые я пялился, словно председатель колхоза на лысого барана. В этих сценах кто только и против кого не воевал.

Гномы, огры, гремлины, люди, драконы, сатиры, йети, овцы с головами русалок… и ещё масса трудно вспоминаемых для меня сказочных персонажей. То они вместе громили иную группу разумных, то все воевали против всех, то щемили какую-то одну расу.

Уверен, постояв вот так с часик, другой – всё бы о себе быстро вспомнил. И вычислил бы: где, кого и когда я видывал. Потому что сразу пришло чёткое понимание: я тоже так могу писать. Тоже мастер художественной кисти.

А то и лучше справлюсь. Откуда только всплыло подобное хвастовство?

Но при этом и смущение некоторое нарастало: к кому я всё-таки попал? Явно не к простому ассенизатору. И не к главному распорядителю коллекторов. Но никак он в моём понимании не тянул на императора. И на царя тоже не смахивал. А кто он?.. Понимать было некогда. Как и рассматривать крайне информационные и познавательные полотна. Потому что Пирха чуть ли не подтакивал меня в сторону просматривающейся в стороне пиршественной залы.

Да и не толкай он меня, ноги сами шли в том направлении.

Ибо чувство обоняния стало превалировать над всем. Моё тело уловило запахи пищи и вышло из повиновения. Ну и здравый рассудок практически потеряло. А я ему сознательно потворствовал. Потому что чётко вспомнил: когда я болен или ранен – надо всё продать, но поесть. Или всё украсть – но насытиться. Или всех убить, кто стоит у меня на пути, но таки дорваться до еды.

За громадный стол, персон на полсотни, мы уселись втроём, с одного края.

Причём меня вежливо усадили в торец, во главе, хозяин сселся слева от меня, а хозяйка справа. Уже захлёбываясь слюной и жуткими усилиями воли скручивая ревущий кишечник, я только и обратил внимание на сервировку. Она вполне была достойна королевской трапезы. Ну и блюда…

На этом моя познавательная суть туриста уснула намертво. Остался только инстинкт выживания, стремящийся восстановить здоровье и накормить каких-то во мне затаившихся зверушек.