Ошибка мироздания (РНВ-18)

Или его полное отсутствие?

Но пока он так помрачался, тело моё присело и крепче ухватилось руками за ограждения выступающего над стоками балкончика. Авось да удержится… Если сам балкон не сломается.

Но секунды шли за секундами, а конец света так и не наступал. Хотя некий предвестник появился. Так все четыре потока вдруг резко стали иссякать, словно намереваясь сменить направление своего течения. А когда подобное происходит? Когда снования материков вспучиваются вверх вместе с магмой. Вот! Оказывается и некие знания в головушке моей стали проявляться.

Потянув за эту ниточку ассоциаций, я вдруг чётко представил себе какую-то карту мира. Огромного мира. С огромным единым материком. На нём реки, государства, горы.

Интересно… Самая большая река – Лияна. Самые длинные горные образования – Пимонские горы. Самое большое государство – Империя Моррейди. Неужели это моя Родина? И она в данную минуту пучится в пламени апокалипсиса? Нет! Тут же пришла чёткая уверенность, что карта не родного мира, хоть там и проживают мои родные люди.

И вообще тот мир где-то в иной вселенной. А сюда я мог попасть совсем из иного места. Там тоже творилось что-то страшное… Всполохи огня… Сгораемый в лёгких воздух… Испаряющий мозги жар… И…

Воспоминания прервались совсем иными, новыми звуками. Через те же динамики доносился теперь женский голос. Он что-то резко и решительно выговаривал, наверное озвучивал распоряжения или раздавал команды. Тоже понять его было нельзя, но сразу возникало осмысление: ослушаться нельзя.

Иначе – смерть! И от этого чёткого уяснения своей неполноценности с неповоротливостью, захотелось выть от горя и биться головой об стенку. Ведь голос приказывал! Звал. Требовал. А что именно – непонятно. А ведь хотелось, ох как хотелось распластаться в пространстве, но выполнить. Угодить. Исправить. Донести. Убить. Самому расшибиться, но сделать.

Наверное, поэтому я и остался на том балкончике, что не понимал, куда мчаться и что делать. То ли нырять, то ли немедленно возвращаться по пройденному маршруту.

И только чувство упёртого противоречия шептало всё громче и всё настойчивее:

«Да не тебя это зовут! И не к тебе обращаются. И чем мчаться невесть куда, лучше ляг и поспи. После чего глупые порывы услужить, пройдут бесследно… Да и не привычны мы кому-то прислуживать!»

Чего уж там, хорошая философия, правильная. Мне она сразу помогла прийти в себя и абстрагироваться от доносящегося гипнотического гласа. Тут же стало исчезать рьяное желание поработать.