Морозов книга 3

Он щелкнул по кадыку большим и указательным пальцами, показывая, какое именно пике имел в виду:

— Вот придется звать Агасфера, чтобы помог...

— А можно посмотреть? — живо заинтересовалась девушка. — Я слышала, что обряд очень сложен.

— Да нечего там смотреть, — буркнул староста. — Ну, если хотите...

— Хочу! — тут же сказала Ксения.

— Тогда идемте, — вздохнул староста.

Я тоже вызвался посмотреть. Очень уж мне интересным показалось понаблюдать, как мужика будут от пьянства лечить. И Денису ничего не осталось, как последовать с нами к выходу.

Глава 2 Обряд

— Ты везучий, — сказала Ксения, когда мы вышли из ворот и направились по пустой улице к высившейся в отдалении громадине храма. — За один день мне повезло заснять и встречника, и одержимого... Да еще попасть на обряд изгнания.

Девушка понизила голос и добавила:

— Попасть на такой обряд — большая удача.

— Почему? — не понял я.

— Подобные ритуалы совершают только в некоторых поселках, далеких от крупных городов, — пояснила Серова. — Там еще встречаются старые традиции мастеров.

Храмовников, которые владеют древними практиками по изгнанию из человека злых духов...

— Злых духов? — не понял я. — Староста же сказал, что этот Семеныч просто допился до безумия.

Серова покачала головой:

— И да, и нет. Если верить старым преданиям, во время «измененного состояния» душа человека уходит в астрал, превращая тело в пустую оболочку. Поэтому протрезвев, он не может вспомнить, что вытворял, будучи сильно пьяным. А разум и совесть отключаются.

И в это время в человека может вселиться злой дух. И если дух этот будет достаточно сильным, душа не сможет вернуться в тело. Поэтому про некоторых людей и говорят, что их будто подменили.

— Интересная теория... — сказал я задумчиво.

Ксения кивнула.

— Это называется «эффект перекидывания», эту теорию до сих пор изучает Синод. Так вот: храмовник может изгнать из человека злого духа, и душа снова сможет вернуться в тело.

— Ну, сейчас посмотрим какой в нем дух, — скептически ответил я.

Мы как раз подошли к старому храму.

Когда-то он был величественным и возвышался над стоявшими по соседству домишками. Сейчас же постройки подросли, обзавелись острыми крышами, а сам храм обветшал. Некогда яркий витраж нынче растрескался и выцвел, стены посерели. Краска облупилась, а оконные рамы прогнили. Храм окружали строительные леса, часть крыши уже была разобрана и затянута пленкой.

— Вот, ремонт идет, — словно оправдываясь, заявил Иван Ильич. — Синод выделил денег.